АНАЛИТИЧЕСКАЯ СПРАВКА по суд.спорам, разрешенным в рамках дел о несостоятельности, связанным со злоупотреблением правом со стороны конкурсных кредиторов , в том числе с их аффилированностью по отношению друг к другу, совершенным во вред независимым кред-м
АНАЛИТИЧЕСКАЯ СПРАВКА по судебным спорам, разрешенным в рамках дел о несостоятельности (банкротстве), связанным со злоупотреблением правом со стороны конкурсных кредиторов либо должника, в том числе с их аффилированностью (дружественностью) по отношению друг к другу, совершенным во вред независимым (конкурирующим) кредиторам. (одобрена президиумом Арбитражного суда Волгоградской области 18.10.2019)
В соответствии с планом работы Арбитражного суда Волгоградской области на первое полугодие 2019 года проведен анализ судебных споров, разрешенных в рамках дел о несостоятельности (банкротстве), связанных со злоупотреблением правом со стороны конкурсных кредиторов либо должника, в том числе с их аффилированностью (дружественностью) по отношению друг к другу, совершенным во вред независимым (конкурирующим) кредиторам, за 2016-2018 годы.
Под злоупотреблением правом понимается осуществление гражданином и юридическим лицом своих прав с причинением вреда другим лицам.
В условиях банкротства можно выделить две формы злоупотребления правом.
Первое это заключение сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов независимых кредиторов, имеющей целью создание подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов и распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.
Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.
Фиктивная сделка может объединять под собой целый ряд сделок, (в т.ч. сочетание мнимых и притворных), которые в совокупности представляют собой единую сделку, состоящую из нескольких якобы самостоятельных, но преследующих единую цель. В этом случае суд может признать такую цепь сделок единой недействительной сделкой (п. 88 Постановления Пленума ВС РФ № 25). Такие сделки относятся в основном к прикрываемым сделкам, и признание недействительной сделки возможно по иным основаниям, формально не связанным с мнимостью или притворностью сделки (п. 87 Постановления Пленума ВС РФ № 25).
Понятия «мнимая сделка» и «притворная сделка» даны в ст. 170 ГК РФ.
Под мнимой сделкой понимается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. По сути как таковой сделки нет.
Под притворной сделкой понимается сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. В этом случае фактически сделка совершается, но только иная отличная от видимой.
Для констатации ничтожности сделки по указанным выше основаниям, помимо злоупотребления правом со стороны должника, необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.
При этом аффилированность сторон сделки презюмирует осведомленность контрагента должника о наличии указанной цели совершения сделки.
Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.
О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, длительное невостребование задолженности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.
Установление фактической аффилированности позволяет суду прийти к выводу о предъявлении кредиторами требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.
Яркой иллюстрацией являются принятые судебные акты об отказе во включении в реестр требований кредиторов в рамках дела №А12-45752/2015 о банкротстве Михеева О.Л. (определение Арбитражного суда Волгоградской области от 25.12.2017, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2018, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 21.06.2018; определение Арбитражного суда Волгоградской области от 20.12.2017, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2018, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 10.07.2018; определение Арбитражного суда Волгоградской области от 15.01.2018, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2018; определение суда от 06.09.2018, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2018), по делу №А12-45751/2015 о банкротстве Михеевой Т.Е. (определение Арбитражного суда Волгоградской области от 16.10.2017, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2017, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 20.03.2018), по другим делам №А12-7555/2018, А12-46329/2015, А12-32589/2016, А12-29155/2016.
Вторая форма злоупотребления правом проявляется при заключении сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов независимых кредиторов, имеющей целью, в частности уменьшение активов должника и его конкурсной массы путём отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, дружественным должнику.
В любом случае осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав является основанием для отказа судом лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично.
При этом суд в рамках дела о банкротстве чаще всего выявляет наличие признаков злоупотребления правом при рассмотрении требований кредиторов о включении в реестр требований, при оспаривании сделок должника.
Всего за анализируемый период с 2016-2018 годы в рамках дел о банкротстве было рассмотрено требований кредиторов – 14.686, из них связанных со злоупотреблением правом – 73. При этом обжаловано в суд апелляционной инстанции 53 судебных акта, отменены 5, в суд кассационной инстанции обжаловано 45 судебных актов, из них 13 отменены.
В рамках дел о банкротстве заявлений об оспаривании сделок было рассмотрено – 1006, из них связанных со злоупотреблением правом – 51. При этом обжаловано в суд апелляционной инстанции 30 судебных актов, отменены 8, в суд кассационной инстанции обжаловано 23 судебных акта, из них 7 отменены.
При рассмотрении указанных обособленных споров суд руководствуется Конституцией Российской Федерации, Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом №127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)», иными федеральными законами, когда их применение предусмотрено законодательством о банкротстве, Постановлениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, Постановлениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, обзорами Президиума Верховного Суда Российской Федерации и определениями Верховного Суда Российской Федерации, принятыми в порядке «второй» кассации.
Нахождение должника в статусе банкрота с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, что в реестр включалась только реально существующая и объективно возникшая задолженность.
Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.
I.1. С учетом различий и особенностей предметов доказывания в разных видах судопроизводства (общеискового и по делам о банкротстве), наличие решения суда общей юрисдикции о взыскании задолженности по договору само по себе не исключает возможность оспаривания указанной сделки, на основании которой взысканы денежные средства, в рамках дел о банкротстве на предмет их ничтожности по статьям 10 и 170 ГК РФ. По итогам положительного оспаривания сделки требования кредитора включению в реестр требований не подлежат либо уже включенные в реестр требования кредиторов подлежат исключению.
Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 27.08.2018 по делу №А12-59571/2016 оставлены без изменения определение Арбитражного суда Волгоградской области от 04.10.2017 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2018 о признании недействительным договора займа, заключенного между кредитором и должником.
Судами установлено, что между кредитором и должником существует взаимосвязь, кредитор является лицом заинтересованным (подконтрольным) должнику, стороны не представили доказательства экономической целесообразности заключения оспариваемой сделки, кредитор не представил доказательства наличия финансовой возможности предоставить заем, а должник доказательства расходования заемных денежных средств.
Довод кредитора, что в суде общей юрисдикции при взыскании задолженности по договору займа исследовались обстоятельства выдачи займа, был отклонен судами, поскольку обстоятельства мнимости сделки не являлись предметом судебной проверки при вынесении решения судом общей юрисдикции.
В рамках этого же дела №А12-59571/2016 постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 26.04.2018 оставлены без изменения определение Арбитражного суда Волгоградской области от 09.10.2017 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2018 о признании недействительным договора купли-продажи солода по основаниям, предусмотренным ст. 10, 168 ГК РФ.
Несмотря на наличие вступившего в законную силу решения суда общей юрисдикции о взыскании задолженности по договору купли-продажи солода, арбитражными судами сделаны выводы, что заключенный должником договор купли-продажи являлся для него экономически нецелесообразной сделкой, обоснованные причины для заключения договора отсутствуют, должник при заключении договора злоупотребил правом на свободу заключения договора, продавец не представил доказательства фактического наличия у него солода пивоваренного в количестве 3930 тонн, условий его хранения, доставки покупателю, а должник доказательства частичной оплаты товара, наличия условий для хранения, использования в производстве, дальнейшей его реализации.
По аналогичным основаниям в рамках дела №А12-46558/2017 определением Арбитражного суда Волгоградской области от 26.11.2018 был признан недействительным договор займа, оформленный распиской, постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2019 определение суда от 26.11.2018 оставлено без изменения, по тем же основаниям по делу №А12-4283/2016 судами трех инстанций признаны недействительными два договора на выполнение проектной документации.
I.2. Необоснованное принятие должником ответственности по обязательствам третьего лица в отсутствие у должника имущества в размере, достаточном для исполнения обязательства, свидетельствует о злоупотреблении должником своими правами на заключение договора поручительства.
Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 31.03.2017 по делу №А12-53633/2015 оставлены без изменения определение Арбитражного суда Волгоградской области от 19.09.2016 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2016 об отказе во включении в реестр требований кредиторов задолженности по договору поручительства.
Суды пришли к выводу, что при наличии значительной просроченной задолженности и отсутствии фактической возможности ее погашения принятие должником на себя обязательства в размере 1.988.235,22 руб. не может быть расценено как добросовестное поведение и является злоупотреблением своими правами с целью создания кредиторской задолженности. При этом и вторая сторона по договору поручительства действовала недобросовестно, поскольку проявив должную осмотрительность, не могла не знать, что поручитель не имеет возможности исполнить принятые на себя обязательства.
I.3. Заключение участниками спора договора уступки права требования к должнику по номинальной стоимости (в отсутствие оценки рыночной стоимости), в условиях отсутствия у должника реальной возможности рассчитаться по долгам является злоупотреблением правом.
В рамках дела №А12-59836/2015 кредитор ПАО обратился в суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов МУП Городищенского городского поселения «Городское хозяйство».
Право требования возникло у ПАО в связи с неоплатой должником меновой стоимости по договору уступки права требования задолженности в размере 11.325.486 руб. По договору уступки должник приобрел право требования к несостоятельному должнику (банкроту) МУП «Жилищно-коммунального и бытового и ритуального обслуживания населения Городищенского городского поселения» по номиналу за 11.325.486,01 руб. Оценка рыночной стоимости уступленного права не производилась.
Суд первой инстанции, отказывая ПАО во включении в реестр требований кредиторов МУП Городищенского городского поселения «Городское хозяйство» исходил из следующего.
Материалы дела не содержат доказательств того, что стороны при заключении договора допускали восстановление платежеспособности МУП «Жилищно-коммунального и бытового и ритуального обслуживания населения Городищенского городского поселения» либо наличия у него реальной возможности рассчитаться по долгам. До настоящего времени удовлетворение требований кредиторов в рамках дела о банкротстве МУП «Жилищно-коммунального и бытового и ритуального обслуживания населения Городищенского городского поселения» не производилось, конкурсное производство длится уже более трех лет.
С учетом сложившейся судебной практики, приобретение МУП Городищенского городского поселения «Городское хозяйство», осуществляющим гражданские права разумно и осмотрительно, требования к несостоятельному должнику (банкроту) по номинальной стоимости нельзя рассматривать иначе как дарение.
Договор уступки был экономически не выгоден для МУП Городищенского городского поселения «Городское хозяйство», в связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу, что сделка в соответствии со ст. 575, 166, 168, 10 ГК РФ является ничтожной, оснований для включения ПАО в реестр требований кредиторов нет.
Постановлением апелляционной инстанции от 27.10.2016, постановлением кассационного суда от 24.01.2017 определение суда первой инстанции от 06.09.2016 оставлено без изменения.
Указанный правовой подход соответствует определению Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 №305-ЭС15-5505.
I.4. Предъявление финансовым управляющим кредитора (в рамках реализации своих полномочий, нацеленных на реализацию задач по делу о банкротстве гражданина) требований к должнику (поручителю) спустя два года с момента исполнения кредитором обязательств залогодателя, при не предъявлении требований к иным лицам, предоставившим свое поручительство по исполненному им обязательству, не является злоупотреблением правом.
В рамках дела №А12-45751/2015 судами трех инстанций (определение суда первой инстанции от 08.07.2016, постановление арбитражного суда апелляционной инстанции от 22.09.2016, постановление арбитражного суда Поволжского округа от 07.12.2016) было отказано Михееву О.Л. во включении в реестр требований кредиторов его супруги Михеевой Т.Е. задолженности в размере 90.230.400 руб. долга. Заявленные требования кредитор основывал на ст. 387 ГК РФ.
Между Банком и ООО (заемщик) был заключен кредитный договор, исполнение обязательств ООО было обеспечено, в том числе поручительством должника Михеевой Т.Е. и залогом имущества Михеева О.Л.
В связи с неисполнением ООО обязательств по возврату кредита Банк обратился с требованием об обращении взыскания на предмет залога.
Решением суда общей юрисдикции требования Банка об обращении взыскания на заложенное имущество были удовлетворены в общем размере 120.307.200 руб. Однако в ходе исполнительного производства указанное имущество реализовано не было и по акту приема передачи было передано взыскателю Банку по цене 90.230.400 руб.
Данное обстоятельство послужило основанием для обращения финансового управляющего имуществом Михеева О.Л., на основании статей 384, 387 ГК РФ с заявлением о включении в реестр требований к Михеевой Т.Е., поручительством которой было обеспечено исполнение обязательств основного должника по кредитному договору, в размере исполненного Михеевым О.Л. по указанному договору обязательства.
Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции, в том числе, исходил из наличия в действиях кредитора признаков злоупотребления правом, выразившемся в предъявлении Михеевым О.Л. своих требований к должнику Михеевой Т.Е., являющейся его супругой, спустя два года с момента исполнения им обязательств залогодателя, при не предъявлении требований к иным лицам, предоставившим свое поручительство по исполненному им обязательству.
С данными выводами согласился суд апелляционной инстанции. Последний дополнительно указал, что Михеев О.Л. и Михеева Т.Е. являются лицами, предоставившими обеспечение исполнения одного и того же обязательства третьего лица. Михеев О.Л. (залогодатель) исполнил обязательства третьего лица, солидарным должником по которому выступает его супруга Михеева Т.Е. (поручитель), за счет предоставленного им в залог имущества, имеющего режим совместной собственности супругов. Учитывая, что оба супруга признаны банкротами, раздел общего имущества не производился, отсутствуют основания для удовлетворения заявленного кредитором Михеевым О.Л. требования, поскольку при таких обстоятельствах включение в реестр требований кредиторов одного из супругов к другому не влечет изменения объема их конкурсной массы.
Постановлением арбитражного суда Поволжского округа от 07.12.2016 №Ф06-10723/2016 выводы судов о наличии признаков злоупотребления правом были признаны ошибочными. Суд кассационной инстанции указал, что судами не учтено, что кредитор является гражданином, признанным банкротом, и с настоящим требованием от имени указанного лица обратился его финансовый управляющий в порядке осуществления возложенных на него обязанностей и реализации предоставленных прав, в связи с чем, такие действия (обращение) не могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.
I.5. Приобретение третьим лицом у кредитора по договор уступки задолженности должника-банкрота по цене, несоразмерной стоимости уступаемых прав, при отсутствии экономической целесообразности заключения договора уступки в отношении задолженности ликвидируемого должника-банкрота, свидетельствует о цели включения в реестр требований кредиторов должника с преимущественным количеством голосов и квалифицируется судами как злоупотребление правом.
Между должником и Банком заключен кредитный договор, по условиям которого, Банк предоставил Заемщику (должнику) кредит на сумму 2 000 000 руб.
В дальнейшем, Банк (Цедент) уступил Мкртчяну А. Г. (Цессионарий) по договору уступки прав требований, все права (требования) по кредитному договору, объем уступаемых прав составлял 1 781 097,99 руб. Стоимость уступаемых прав - 177 256,66 руб.
В обоснование заявленных требований Мкртчян А.Г. ссылался на наличие задолженности Мкртчяна А.Т. в размере 1 781 097,99 руб.
Определением суда от 30.01.2018 по делу №А12-12419/2017 Мкртчяну А.Г. было отказано во включении в реестр требований кредиторов Мкртчяна А.Т.
Суд первой инстанции исходил из того, что заявителем не представлено достоверных доказательств, подтверждающих финансовую возможность выкупить долг должника перед банком по стоимости уступаемых прав в размере 177 256,66 руб.
Сведения о получении заявителем какого-либо дохода для выкупа задолженности должника перед банком за 2016 год в налоговом органе отсутствовали. Согласно справке 2-НДФЛ за 2015 год заявитель имел годовой доход в размере 108 000 руб., что нельзя признать достаточным размером для оплаты цессии. Сведения об иных доходах заявителя за 2015, 2016 годы в материалы дела не представлены. При этом с учетом исключения ежемесячного минимального прожиточного минимума для трудоспособного населения на 2015, 2016 годы, задекларированный доход в 2015 году в размере 108 000 руб., а также отсутствие достоверных сведений о наличии доходов за 2016 год, не могут свидетельствовать о финансовой возможности заявителя приобрести по договору цессии объем уступаемого права требования к должнику за 177 256,66 руб.
Вышестоящие судебные инстанции (постановление арбитражного суда апелляционной инстанции от 17.04.2018, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 06.07.2018), оставляя без изменения определение суда первой инстанции, дополнительно указали, что кредитор Мкртчян А.Г., заключая договор уступки права требования в период неплатежеспособности должника, доказательства экономической разумности его действий по заключению договора не представил.
Поведение Мкртчяна А.Г., на протяжении года до банкротства не обращавшегося с требованием о взыскании долга (тем самым, предоставлявших отсрочку исполнения обязательства на неопределенный срок), также не может быть объяснено с точки зрения экономической разумности, и по существу может указывать на фиктивность характера долга, созданного на случай банкротства.
По аналогичным основаниям в рамках дела №А12-38704/2017 определением суда от 08.08.2018 было отказано во включении в реестр требований кредиторов задолженности возникшей из договора купли-продажи собственного векселя, право требования по которому было передано по договору цессии третьему лицу.
Между должником (продавец) и покупателем был заключен договор купли-продажи векселя продавца по предъявлению, но не ранее 21.03.2020, номинальной стоимостью 2 млн. руб. Покупатель перечислил денежные средства продавцу в размере 2 млн. руб.
Впоследствии покупатель заключил договор цессии с ООО, которому передал право требования по договору купли-продажи векселей. Оплата уступаемого права определена в размере 200.000 руб.
Отказывая во включении в реестр, суды исходили из того, что не представлено доказательств финансовой обеспеченности векселедателя, вексель был выдан в преддверии банкротства, стоимость имущества должника составляла 306.520,40 руб.
Договор является ничтожной сделкой в виду невозможности для векселедателя заключить договор купли-продажи в отношении собственного векселя, в отсутствие финансовой обеспеченности.
Экономическая целесообразность оформления договора уступки в отношении задолженности ликвидируемого должника - банкрота, в период процедуры несостоятельности, при наличии информации об активах должника в размере 306 520,40 руб., цессионарием не подтверждена и не обоснована.
Следовательно, в действиях заявителя и должника усматривается намерение по формальному наращиванию кредиторской задолженности, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.
Аналогичная правовая позиция отражена в рамках дела №А12-14975/2015 (определение Арбитражного суда Волгоградской области от 17.06.2016, постановление Двенадцатого Арбитражного апелляционного суда от 06.10.2016).
I.6. Добровольное, не обусловленное разумными, чисто экономическими причинами, предоставление должнику денежных средств его родственником с целью исполнения обязательств последнего перед Банком, с последующим предъявлением своих требований в деле о банкротстве должника квалифицируются как действия с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов независимых кредиторов.
В рамках дела №А12-12419/2017 определением суда от 06.02.2018 было отказано кредитору Мкртчяну Арману во включении в реестр требований кредиторов Мкртчяна Артака суммы 46.777.053 руб.
Между должником и Банком были заключены кредитные договора, поручителями и залогодателем по данным договорам выступал ИП Мкртчян Арман (брат должника).
По сведениям заявителя кредитные средства были потрачены братом (должником) на приобретение игорного оборудования. Однако достоверных доказательств в подтверждение этого обстоятельства представлено не было.
В то же время в этот период кредитор приобрел 85 земельных участков и 6 объектов недвижимости. Данные обстоятельства предполагают приобретение имущества на денежные средства изначально предоставленные Банком должнику, а впоследствии переданные должником своему родному брату.
В дальнейшем кредитор перечислил должнику по договорам займа денежные средства, направленные на погашение кредиторской задолженности последнего перед Банком.
Отказывая кредитору во включении в реестр требований должника, суд первой инстанции исходил из того, что предоставление денежных средств под предлогом займа изначально было направлено на наращивание кредиторской задолженности должника перед заинтересованным лицом. Последующее поведение кредитора на протяжении года до банкротства, не обращавшегося с требованием о взыскании долга по займам (тем самым, предоставлявших отсрочку исполнения обязательства на неопределенный срок), также не может быть объяснено с точки зрения экономической разумности, и по существу может указывать на фиктивность характера долга, созданного на случай банкротства.
Действия по предоставлению в залог (ипотеки) недвижимого имущества братом должника, а также передача денежных средств по договорам займа до полного расчета по кредитным договорам, судом квалифицированы как действия, подтверждающие наличие совместного интереса в получение должником кредита, следовательно, это действия можно квалифицировать как корпоративные, направленные на достижение конечной единой цели, получение прибыли.
Поэтому в условиях аффилированности заимодавца, заемщика и поручителя между собой, на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)).
Выводы суда признаны обоснованными судами апелляционной и кассационной инстанций (постановление арбитражного суда апелляционной инстанции от 23.03.2018, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 20.06.2018).
I.7. Трансформация обязательства по уплате налога за должника в заемное обязательство в предбанкротный период, с последующим предъявлением кредитором соответствующего требования в качестве текущего обязательства, при наличии признаков аффилированности, свидетельствует о намеренном наращивании задолженности в ущерб иным кредиторам должника, т.е. о совершении сделки со злоупотреблением правом.
В рамках дела №А12-32584/2016 определением суда от 13.12.2018 было признано недействительным соглашение между обществом и должником, признано за прикрываемым требованием о включении текущих обязательств по соглашению о займе статус корпоративного в виде сделки по увеличению уставного капитала должника.
Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2019 определение суда оставлено без изменения.
Между ООО "Техсервис" (Должник) и ООО "УНИСЕРВИС-1" оформлено соглашение, согласно условиям которого, ООО "Техсервис" уполномочило ООО "УНИСЕРВИС-1" произвести уплату налога на добавленную стоимость.
В соответствии с условиями Соглашения исполненное ООО "УНИСЕРВИС-1" за ООО "Техсервис" денежное обязательство с момента его фактического исполнения признается займом, предоставленным на сумму 20 902 982 руб., которую должник обязуется вернуть в течение 14 календарных дней с даты уплаты налога на добавленную стоимость.
Во исполнение заключенного соглашения ООО "УНИСЕРВИС-1" произвело за ООО "Техсервис" уплату НДС в размере 20 902 982 руб.
Требования ООО "УНИСЕРВИС-1 в размере 20 902 982 рублей учтены в качестве текущих обязательств должника.
Судами установлена аффилированность должника с кредитором, сделан вывод о нестандартном характере сделки займа, более 20 миллионов рублей предоставляются на четырнадцать дней, при том, что имущества для реализации у должника не имеется, в наличии векселя со сроком погашения 2027 года (сделка оспаривается).
Таким образом, оплата налоговой задолженности от ООО "УНИСЕРВИС-1" за ООО "Техсервис" была произведена фактически в рамках корпоративной структуры управления и договор займа прикрыл собой сделку по увеличению активов должника (уставного капитала).
Выводы суда первой и апелляционной инстанций признаны обоснованными судом кассационной инстанции в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 05.07.2019.
I.8. Заключение между кредитором и должником договора займа путем перечисления кредитором денежных средств третьим лицам при отсутствии документов, подтверждающих легитимность возникновения задолженности должника перед этими третьими лицами и при наличии признаков аффилированности между кредитором, должником и третьим лицом, свидетельствует о мнимости этой сделки и злоупотреблении правом.
Определением суда от 18.12.2018 по делу №А12-30200/2017 отказано кредитору во включении в реестр требований задолженности по договору займа.
Суд первой инстанции исходил из следующего.
Между кредитором и должником был заключен договор процентного займа, оплата денежных средств по договору займа отсутствовала.
Кредитор оплатил задолженность за должника по его письмам третьим лицам.
На момент заключения договора процентного займа у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований.
Следовательно, на момент заключения сделки должник обладал признаками неплатежеспособности и несостоятельности.
Кроме того, в материалы дела не были представлены документы относительно оснований возникновения задолженности третьих лиц, получивших денежные средства от кредитора, перед должником.
Судом установлены признаки аффилированности между кредитором, должником и третьим лицо, отсутствие реального намерения вернуть долг, что позволило квалифицировать договор процентного займа мнимой сделкой, совершенной с целью фиктивного увеличения долговых обязательств должника, причинения вреда кредиторам должника, заключенной со злоупотреблением правом.
Постановлением апелляционного суда от 15.04.2019 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.
I.9. Отсутствие реального осуществления хозяйственных операций и экономической целесообразности в совершении сделки по закупке товара у должника и последующей продаже этого же товара обратно должнику по цене ниже закупочной свидетельствует о недобросовестном поведении сторон и злоупотреблении ими правом с целью создания несуществующей задолженности.
В рамках дела №А12-516/2018 судами трех инстанций было отказано кредитору АО во включении в реестр требований кредиторов СПК задолженности по договору поставки в сумме 79.164.306,29 руб. ( определение суда первой инстанции 24.08.2018, постановление арбитражного суда апелляционной инстанции от 26.10.2018, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 07.02.2018).
При этом суды указали, что в подтверждение наличия значительного объема подсолнечника для последующей продажи АО предоставил документы, подтверждающие закупку указанного товара у самого должника СПК, в целях последующей реализации подсолнечника ему же.
Поскольку не было представлено доказательств неопровержимо свидетельствующих о реальности хозяйственных отношений с должником, об экономической целесообразности совершения сделки по закупке товара у должника и последующей продажи указанного товара тому же лицу по цене, ниже закупочной, оснований для включения требований кредитора в реестр требований не имелось.
Аналогичная правовая позиция отражена по делу №А12-38704/2017 в определении Арбитражного суда Волгоградской области от 08.08.2018, постановлении Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2018, по делу №А12-6420/2016 (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 31.03.2017, определение Арбитражного суда Волгоградской области от 19.04.2017, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2017; постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 10.03.2017, определение Арбитражного суда Волгоградской области от 01.06.2017; постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 03.03.2017, определение Арбитражного суда Волгоградской области от 15.08.2017, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2017).
I.10. Договор займа, заключенный аффилированными лицами без намерения создать правовые последствия по займу, в отсутствие доказательств реального оборота денежных средств, направлен на создание искусственной задолженности кредитора, с целью причинения вреда иным независимым кредиторам.
Определением суда от 31.08.2018 по делу №А12-37020/2017, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2018 отказано кредитору Т. во включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Прогресс».
При этом суды исходили из того, что заемные отношения между должником и кредитором Т. отсутствовали, не были представлены доказательства финансовой возможности Т. предоставить денежный заем должнику, в бухгалтерских балансах должника заемные средства не отражены, установлена аффилированность сторон сделки, поскольку дочь кредитора является учредителем должника с 50% долей участия в уставном капитале общества.
Договоры займа между ООО "Прогресс" и Т. были заключены в 2009, 2010 годах.
Поведение аффилированного к должнику лица – Т., свидетельствует о преследовании незаконных целей, поскольку на протяжении длительного времени до банкротства ООО "Прогресс" не обращался с требованием о взыскании долга, что не согласуется с разумным поведением кредитора в гражданском обороте.
Предъявление требований Т. в момент очевидной недостаточности денежных средств (банкротстве должника) и спустя длительное время нельзя признать добросовестным.
Аналогичная правовая позиция отражена по делу №А12-25785/2016 (определение Арбитражного суда Волгоградской области от 14.08.2018, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2018), по делу №А12-43619/2017 (определение Арбитражного суда Волгоградской области от 01.11.2018, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2018), по делу №А12-61267/2016 (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 11.09.2017, определение Арбитражного суда Волгоградской области от 24.01.2018).
I.11. Предоставление должником в залог всей недвижимости в обеспечение исполнения обязательств третьих лиц свидетельствует о намерении вывести активы должника в преддверии банкротства и формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность.
Определением суда от 22.03.2018 по делу №А12-30200/2017 было отказано кредитору во включении в реестр требований кредиторов суммы 99.990.000 руб., как обеспеченных залогом имущества должника.
Основанием возникновения обязательства являлся договор купли-продажи заключенный между ООО "ИК Время" и ООО "Торговый центр "Курск".
Между залогодержателем в лице ООО "ИК Время" и залогодателем в лице должника заключен договор о залоге недвижимости, в соответствии с которым залогодатель передает в залог залогодержателю принадлежащее первому на праве собственности недвижимое имущество (74 объекта недвижимости) общей стоимостью 113 520 000 руб., с целью обеспечения исполнения обязательств ООО "Торговый центр "Курск" перед ООО "ИК Время" по договору купли-продажи. Обременения в виде ипотеки на объекты должника зарегистрированы после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника.
Суд первой инстанции сделал вывод, что договор залога (ипотеки) является экономически необоснованным и невыгодным для должника.
Выгодоприобретателем по договору залога является ООО "Торговый центр "Курск".
С момента заключения договора между ООО "ИК Время" и ООО "Торговый центр "Курск", последний не исполнял обязанность по оплате образовавшейся задолженности.
Из анализа бухгалтерской отчетности и движения по расчетному счету усматривается, что ООО "Торговый центр "Курск" является платежеспособным, отсутствует экономическая обоснованность для обеспечения исполнения обязательства активами другого юридического лица. При этом установлена аффилированность между ООО "Торговый центр "Курск" и должником.
Посредством аффилированности сторон по договору о залоге (ипотеки) недвижимого имущества, заключенного в обеспечение исполнения обязательств третьего лица перед заявителем, договор о залоге (ипотеке) недвижимости является мнимой сделкой, заключенной с целью фиктивного увеличения долговых обязательств должника, вывода активов должника, создания "схемы управляемого банкротства", с целью увеличения количества голосов аффилированных кредиторов в противовес голосам не заинтересованных кредиторов в деле о банкротстве должника, как совершенных со злоупотреблением правом, то есть по статьям 10 и 170 ГК РФ.
Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2018 судебный акт первой инстанции оставлен без изменения.
Определением суда от 31.07.2018 по этому же делу, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2018, вышеуказанный договор о залоге (ипотеке) недвижимости, заключенный между ООО "ИК Время" и должником признан недействительным по основаниям мнимости сделки, совершенной с целью фиктивного увеличения долговых обязательств должника в соответствии со ст. 10 и 170 ГК РФ.
Аналогичная правовая позиция отражена в рамках дела №А12-18544/2015 (определение Арбитражного суда Волгоградской области от 03.11.2017, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2018, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 25.09.018; постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2018, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 30.08.2018).
По другому делу №А12-63914/2016 постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2018 были признаны недействительными договор об ипотеке и соглашение об отступном, заключенные между должником и гражданином А., применены последствия недействительности соглашения об отступном.
При этом суд установил, что должник совершил сделку по предоставлению недвижимого имущества в ипотеку 07.04.2015, после наступления срока исполнения обязательства обеспечиваемого такой ипотекой (срока возврата займа 25.03.2015). При этом, на дату регистрации договора ипотеки (07.04.2015) и регистрации права собственности по соглашению об отступном объектов недвижимости (27.04.2015) у должника уже имелись просроченные денежные обязательства перед третьими лицами в общей сумме более 33 млн. руб., подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами. На дату совершения оспариваемых сделок судебные акты не были исполнены.
Таким образом, несмотря на наличие, вступивших в законную силу судебных актов, обязательных к исполнению, должник совершил сделку по передаче недвижимого имущества в ипотеку в обеспечение обязательств перед одним кредитором А. (срок исполнения которого наступил после вынесения судебных актов о взыскании задолженности) преимущественно перед другими кредиторами с ранее возникшими сроками исполнения обязательств. В последующим произвел отчуждение (переданного в ипотеку имущества) по соглашению в отступном в счет частичного погашения обязательств перед этим кредитором А., не исполнив вступившие в законную силу судебные акты о взыскании с него задолженности. Заключая данные сделки, должник не мог не осознавать, что фактически он делает вступившие в законную силу судебные акты о взыскании с него задолженности заведомо неисполнимыми, что указывает на противоправность интереса должника при совершении таких сделок. В результате совершения оспариваемых сделок причинён имущественный вред кредиторам должника, вызванный уменьшением размера конкурсной массы.
II.1. Заключение должником договора купли-продажи автомобиля, находящегося в залоге у Банка, без получения предварительного согласия залогодержателя свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны должника.
Определением суда от 28.05.2018 по делу №А12-10296/2017 был признан недействительным договор купли-продажи автотранспортного средства, заключенный между должником и третьим лицом по продаже автомобиля ВОЛЬВО ХС 90, 2009 года выпуска, применены последствия недействительности сделки.
Суд первой инстанции исходил из следующего.
Должник произвел продажу автотранспортного средства по дубликату ПТС, а покупатель не мог не знать, что автомобиль является предметом залога, поскольку в реестре уведомлений о залоге движимого имущества Федеральной нотариальной палаты имеется уведомление о возникновении залога в отношении автомобиля марки ВОЛЬВО ХС90, 2009 года выпуска в пользу Банка. Согласно условиям договора залога движимого имущества, заключенного ранее между должником и Банком залогодатель не вправе распоряжаться заложенным имуществом (продажа, мена, дарение, залог, сдача в аренду, в лизинг и т.д.) без получения предварительного согласия залогодержателя (Банка) в письменной форме. Банк согласия на отчуждение залогового автомобиля не давал, о сделке купли-продаже не уведомлялся.
Судебный акт проверку посредством апелляционного, кассационного обжалования не проходил.
II.2. По делам о потребительском банкротстве при оспаривании сделок граждан, совершенных до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, установленная судом при оспаривании договора купли-продажи значительная разница между ценой продажи и рыночной стоимостью имущества свидетельствует о злоупотреблении правом и недобросовестности, как со стороны продавца, так и со стороны покупателя.
В рамках дела №А12-46085/2016 судами трех инстанций (определение суда первой инстанции 06.07.2018, постановление арбитражного суда апелляционной инстанции от 26.09.2018, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 22.01.2019) был признан недействительным договор купли-продажи земельного участка заключенный между должником (продавец) и третьим лицом (покупатель) на основании ст. 10 и 168 ГК РФ.
При рассмотрении обособленного спора была проведена судебная экспертиза, определена рыночная стоимость земельного участка, актуальная на момент совершения сделки по его отчуждению, в два раза превышавшая цену продажи.
Признавая сделку недействительной, суды исходили из того, что сделка должником совершена по заниженной цене, полученные денежные средства не были направлены на погашение задолженности перед Банком, перед которым у должника значительная кредиторская задолженность (свыше 30 млн. руб.), тем самым должник действовала намеренно во вред своим кредиторам. Также и покупатель, приобретая имущество по цене в 2 раза ниже рыночной, также осознавала, что имущество к ней переходит по заниженной цене.
Аналогичная правовая позиция отражена в рамках дела №А12-12419/2017 о признании недействительным договора нежилого помещения.
II.3. При наличии значительной кредиторской задолженности реализация объектов недвижимости должником своему родственнику с целью не допустить обращения на них взыскания со стороны Банка и исключить направление полученных от реализации недвижимости денежных средств на погашение задолженности перед Банком, является злоупотреблением правом.
В рамках дела №А12-46085/2016 определением Арбитражного суда Волгоградской области от 06.07.2018, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2018, постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 22.01.2019 были признаны недействительными три договора купли-продажи недвижимого имущества, заключенные между должником (продавец) и третьим лицом (покупатель) на основании ст. 10 и 168 ГК РФ.
Суды исходили из того, что должником имущество было отчуждено в период действия обеспечительных мер, на момент отчуждения имущества должник обладал признаками неплатежеспособности, имущество было отчуждено родственнику должника, при значительной кредиторской задолженности перед Банком свыше 30 млн. руб., полученные от реализации денежные средства не были направлены на погашение задолженности перед Банком. Покупатель в силу родственных отношений при заключении спорных договоров также действовал со злоупотреблением правом, поскольку понимал, что цель указанных сделок – недопущение обращения взыскания Банка на спорное имущество.
По аналогичным основаниям в рамках дела №А12-26028/2017 определением суда от 29.12.2018 были признаны недействительными договоры купли-продажи земельных участков.
II.4. Сделка по приобретению заинтересованным лицом имущества должника в рассрочку - в счет будущих обязательств должника перед этим лицом, т.е. без реальной оплаты, является по существу дарением и расценивается как злоупотребление правом.
В рамках дела №А12-31766/2015 определением Арбитражного суда Волгоградской области от 30.05.2017 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля, заключённый между должником (юридическое лицо) и главным бухгалтером должника. Определение оставлено без изменения постановлениями апелляционной инстанции от 24.07.2017, кассационной инстанции от 12.10.2017.
При этом суды исходили из следующего.
Спорный автомобиль был отчужден по цене 1.330.000 руб. заинтересованному лицу – главному бухгалтеру предприятия – должника, по сделке, предусматривающей оплату его стоимости в рассрочку (в течение 9 месяцев) за счет будущей заработной платы последней, то есть в счет погашения еще не наступивших обязательств должника по выплате заработной платы, на момент совершения оспариваемой сделки наступивших обязательств по оплате заработной платы бухгалтеру должник не имел. Суды установили
отсутствие экономической целесообразности сделки для должника и причинение вреда кредиторам, ожидающим удовлетворения должником их требований по наступившим обязательствам, при отсутствии у должника иных ликвидных активов.
Судами также принято во внимание, что исходя из условий дополнительного соглашения к оспариваемому договору, касающихся согласованного сторонами порядка оплаты (путем удержания из заработной платы денежных средств равными долями за период с марта по ноябрь 2014 года), удержанию из заработной платы главного бухгалтера ежемесячно подлежали денежные средства в размере 147 777 руб. 77 коп., при том, что в соответствии с приказом о приеме на должность главного бухгалтера общества, трудовым договором, заключенным должником с ней, и штатным расписанием оклад был установлен в размере 20 000 руб.
Согласно своду начислений, удержаний, выплат за 2014 год из заработной платы бухгалтера удерживался только НДФЛ; иных удержаний из дохода (заработной платы) не производилось.
Таким образом, сделка была совершена безвозмездно с заинтересованным по отношении к должнику лицом, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинения такого вреда в результате ее совершения (утраты должником права собственности на имущество, что повлекло невозможность его включения в конкурсную массу), при наличии признаков злоупотребления правом в действиях сторон оспариваемой сделки. При таких обстоятельствах сделка была признана недействительной
по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применительно к положениям статьи 10 ГК РФ.
По аналогичным основаниям в рамках дела №А12-23572/2016 определением суда от 27.11.2017 признан недействительным договор участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома.
По другому делу суды апелляционной и кассационной инстанции не признали сделку дарения между отцом и сыном (должником) злоупотреблением правом.
Так, постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 17.10.2017 по делу №А12-37064/2016 было оставлено без изменения постановление апелляционного суда, отменившее определение суда от 15.05.2017 о признании недействительным договора дарения транспортного средства, заключенного между должником и его отцом.
Признавая недействительным договор дарения, суд первой инстанции исходил из того, что сделка совершена с заинтересованным лицом (стороны сделки отец и сын), в отношении имущества, являющегося общим имуществом супругов, при отсутствии согласия супруги, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и причинения такого вреда в результате ее совершения (утраты должником права собственности на имущество, что повлекло невозможность его включения в конкурсную массу, в отсутствие встречного равноценного предоставления), при злоупотреблении правом сторонами сделки.
Не согласившись с выводами суда первой инстанции вышестоящие суды указали, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника отсутствовали какие-либо неисполненные обязательства, заявителем не было доказано наличие у должника на дату совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, а также факта причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате ее совершения.
Кроме того, на основании представленных в материалах дела доказательств апелляционным судом было установлено заключение между отцом (займодавцем) и сыном (заемщиком) договора о предоставлении отцом сыну (должнику) займа в сумме 900 000 руб. для целей приобретения последним спорного транспортного средства марки "Mitsubishi L200 2.5", 2011 года выпуска, и дополнительного соглашения к нему, предусматривающего передачу должником отцу данного транспортного средства посредством заключения договора дарения в счет погашения займа.
Отклоняя доводы финансового управляющего о недействительности оспариваемой сделки по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 35 СК РФ, апелляционный суд исходил из того, что в соответствии с положениями указанной нормы права совершенная одним из супругов сделка по распоряжению общим имуществом супругов является оспоримой и может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга на ее совершение только по требованию последнего, в настоящем случае по требованию супруги должника, которая с таким требованием не обращалась.
II.5. Использование должником схемы дробления бизнеса для ухода от налогообложения путём создания подконтрольной организации с формальным разделением численности работников и доходов на два юридических лица, перечисление денежных средств в подконтрольную организацию в отсутствие встречного предоставления является злоупотреблением правом.
В рамках дела №А12-23572/2016 судами трех инстанций (определение суда первой инстанции 22.08.2018, постановление арбитражного суда апелляционной инстанции от 21.11.2018, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 13.03.2019) было удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по перечислению должником в пользу ООО денежных средств на общую сумму 27.663.210,08 руб., применены последствия недействительности сделок.
Суды исходили из следующего.
С учетом выводов вступивших в силу решения налогового органа и решения Арбитражного суда Волгоградской области, которым было оставлено без удовлетворения заявление налогоплательщика о признании недействительным решения налогового органа, судом первой инстанции установлено, что оспариваемые платежи были произведены должником не в счет оплаты фактически выполненных ООО, а в целях получения необоснованной налоговой выгоды. Строительные работы выполнялись собственными силами должника.
Следовательно, перечисление денежных средств на общую сумму 27 663 210,08 руб. в пользу ООО было совершено во вред должнику и его кредиторам, о чем ООО не могло не знать, поскольку деньги перечислялись в отсутствие встречного предоставления (выполнения работ), в условиях фиктивного документооборота.
По аналогичным основаниям в рамках дела №А12-16550/2016 определением суда от 05.02.2018 были признаны недействительными договоры на выполнение субподрядных работ с дополнительными соглашениями, договор поставки арматуры.
II.6. Обращение покупателей с заявлением о принятии обеспечительных мер в виде приостановления (запрета) расчетов по договору купли-продажи квалифицировано судом как злоупотребление правом.
В рамках дела №А12-9757/2009 покупатели имущества должника банкрота обратились в рамках дела о банкротстве последнего с заявлением о признании незаконными торгов и отмене результатов торгов по продаже имущества. Одновременно заявили обеспечительные меры в виде приостановления расчетов по договору купли-продажи имущества, заключенному между заявителями и конкурсным управляющим должника.
Определением суда от 22.1.2018, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 17.01.2019 в принятии обеспечительных мер было отказано.
При этом суд первой инстанции исходил из следующего.
Приостановление (запрет) расчетов по договору купли-продажи нарушает права участников дела о банкротстве, которые уже длительное время ожидают продажу имущества, расчетов с ними.
Апелляционный суд указал, что ссылка заявителей на то, что непринятие обеспечительных мер приведет к значительному ущербу, поскольку нарушение сроков оплаты покупателями влечет негативные последствия для них в виде расторжения договора, начисления пени не принимается судом во внимание. Поскольку в данном случае внесение оплаты по договору купли-продажи зависит от волеизъявления самих покупателей. Покупатели, обращаясь с ходатайством о принятии обеспечительных мер, фактически злоупотребляют своими правами.
Опубликовано: 22.09.2020 13:01 Обновлено: 22.09.2020 14:00