АНАЛИТИЧЕСКАЯ СПРАВКА по результатам обобщения судебной практики Арбитражного суда Волгоградской области по вещно-правовым спорам за 2018 -2019 годы

АНАЛИТИЧЕСКАЯ СПРАВКА
по результатам обобщения судебной практики Арбитражного суда Волгоградской области по вещно-правовым спорам за 2018 -2019 годы
(одобрена постановлением президиума
Арбитражного суда Волгоградской области от 25.12.2020)

В соответствии с планом работы Арбитражного суда Волгоградской области на второе полугодие 2020 года подготовлена справка по результатам обобщения судебной практики по вещно-правовым спорам, рассмотренным вторым судебным составом за 2018 – 2019 годы. 

В 2018 году вторым судебным составом всего было рассмотрено 4 509 дел. Обжаловано из них в апелляционной инстанции 742 судебных акта, что составляет 16,5% от общего числа рассмотренных дел. Отменено в апелляционной инстанции 69 судебных актов, что составляет 1,5% от всех рассмотренных судебным составом дел, и 9,3% от обжалованных судебных актов по всем категориям дел судебного состава.

Из общего количества отмененных судебных актов 8 приходится на дела, связанные с защитой вещных прав, что составляет 0,2% от рассмотренных дел, из них 3 судебных акта по искам о признании права собственности (А12-26986/2018, А12-15194/2018, А12-15200/2018), 4 судебных акта  по искам об устранении нарушений прав собственника, не связанных с лишением владения (А12-67233/2016, А12-7261/2018, А12-21818/2018, А12-14108/2018) и 1 судебный акт по иску о сносе самовольной постройки (А12-47557/2017).

В кассационной инстанции за 2018 год был обжалован 171 судебный акт, что составляет 3,8% от общего числа рассмотренных дел. Отменено в кассационной инстанции 13 судебных актов, что составляет 0,3% от всех рассмотренных судебным составом дел, и 7,6 % от обжалованных судебных актов по всем категориям дел судебного состава.

Из общего количества отмененных судебных актов в кассационной инстанции на дела связанные с защитой вещных прав, приходится 4 судебных акта, что составляет 0,08% от рассмотренных дел, из них 1 судебный акт по искам о признании права собственности (А12-25056/2017), 1 судебный акт по иску об устранении нарушений прав собственника, не связанных с лишением владения (А12-54523/2016), 1 судебный акт по иску о сносе самовольной постройки (А12-1454/2018) и 1 судебный акт по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения (А12-43076/2017).

В 2019 году вторым судебным составом было рассмотрено 4 054 дела, что на 455 дел меньше, чем в 2018 году.

Обжаловано из них в апелляционной инстанции 937 судебных акта, что составляет 23,11% от общего числа рассмотренных дел. Отменено в апелляционной инстанции 98 судебных актов, что составляет 2,4% от рассмотренных дел, и 10,5% от обжалованных.

Из общего количества отмененных судебных актов 11 из них, приходится на дела связанные с защитой вещных прав, что составляет 0,27% от рассмотренных дел, из них 2 судебных акта по искам о признании права собственности (А12-5929/2018, А12-15192/2018), 1 судебный акт  по иску об устранении нарушений прав собственника, не связанных с лишением владения (А12-30401/2018), 2 судебных акта по искам о приведении реконструированного объекта в первоначальное состояние (А12-39933/2018, А12-44209/2018), 4 судебных акта о признании права собственности отсутствующим (А12-3883/2018, А12-25549/2018, А12-42757/2018, А12-32025/2018), 1 судебный акт по иску о сносе самовольной постройки (А12-3971/2019) и 1 судебный акт по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения (А12-20054/2018).

В кассационной инстанции за 2019 год было обжаловано 338 судебных актов, что составляет 8,3% от общего числа рассмотренных дел. Отменено в кассационной инстанции 38 судебных актов, что составляет 0,9% от рассмотренных дел, и 11,24 % от обжалованных.

Из общего количества отмененных судебных актов в кассационной инстанции на дела, связанные с защитой вещных прав, приходится 10 судебных актов, что составляет 0,3% от рассмотренных дел, из них 1 судебный акт по иску об устранении препятствий в пользовании помещением (А12-30858/2018), 1 судебный акт по иску о признании права собственности (А12-15196/2018), 3 судебных акта по искам о сносе самовольной постройки (демонтаже) (А12-45783/2017, А12-9244/2018, А12-8892/2018), 1 судебный акт по иску о приведении реконструированного объекта в первоначальное состояние (А12-25424/2018), 1 судебный акт по иску об освобождении имущества от ареста (А12-16665/2018) и 3 судебных акта по искам о признании права собственности отсутствующим (А12-23940/2018, А12-32025/2018, А12-6220/2018).

Несмотря на уменьшение общего количества рассмотренных дел, в 2019 году увеличилось количество обжалуемых и отмененных вышестоящими инстанциями судебных актов, в том числе и по искам о защите вещных прав, что говорит о сложностях при рассмотрении указанных категорий дел, неоднозначности судебной практики и проблемах, возникающих при рассмотрении дел указанных категорий.

В Верховном суде Российской Федерации в 2019 году был отменен один судебный акт по делу №А12-8898/2018 по иску о сносе (демонтаже) самовольно возведенного объекта.

При рассмотрении указанных споров, арбитражные суды руководствуются Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), Градостроительным кодексом Российской Федерации, Земельным кодексом Российской Федерации, Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (постановление Пленумов от 29.04.2010 №10/22), Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 64 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания", Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 "О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем", Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 54 "О некоторых вопросах подсудности дел по искам о правах на недвижимое имущество", Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.04.1997 № 13 "Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства", Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.02.2012 № 11248/11, Постановлением Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.1991 № 3020-1 (ред. от 24.12.1993) "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность", информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.2013 №153 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения».

В частности, ранее Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации были выработаны следующие сохраняющие свое значение правовые позиции.

По спорам, связанным с самовольной постройкой

• Право собственности на самовольную постройку может быть признано судом при наличии условий, указанных в пункте 3 статьи 222 ГК РФ. В случае принудительного сноса самовольной постройки во внесудебном порядке лицо, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном бессрочном пользовании которого находится земельный участок, лишается права требовать признания права собственности на самовольную постройку.

Принятие в административном порядке распоряжения о сносе самовольной постройки и последующее исполнение этого решения привело бы к ее уничтожению, а поэтому восстановление положения, существовавшего до издания такого распоряжения, при последующем судебном контроле было бы невозможно.

Следовательно, решение о сносе постройки, принятое в административном порядке, противоречит статье 35 Конституции Российской Федерации, а также общим началам гражданского законодательства. Статья 222 ГК РФ не предусматривает административного порядка сноса самовольных построек.

Таким образом, принудительный снос самовольной постройки может быть осуществлен только на основании решения суда, которым удовлетворен иск о сносе (пункт 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 143 "Обзор по применению ст. 222 ГК РФ").

• Прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о сносе самовольной постройки в целях защиты публичных интересов, когда сохранение этой постройки создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Вместе с тем прокурор в силу статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не обладает правом на предъявление иска о сносе самовольной постройки, которая создана с нарушением исключительно гражданского права законного владельца земельного участка (пункт 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 143 "Обзор по применению ст. 222 ГК РФ").

• Орган, осуществляющий строительный надзор, вправе в защиту публичных интересов обратился в арбитражный суд с иском о сносе самовольной постройки, созданной без получения необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

При этом статья 53 АПК РФ не может рассматриваться как не допускающая реализацию полномочий названного органа, закрепленных законом (пункт 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 143 "Обзор по применению ст. 222 ГК РФ").

• Правом требовать сноса самовольной постройки наряду с собственником, субъектом иного вещного права на земельный участок, законным владельцем земельного участка, на котором возведена самовольная постройка, обладают и иные лица, права и охраняемые законом интересы которых (например, жизни и здоровью) нарушает сохранение самовольной постройки.

Иное толкование положений статьи 222 ГК РФ означает отказ в судебной защите нарушенных прав и законных интересов этих лиц.

Кроме того, по таким делам необходимо привлекать к участию в деле собственника земельного участка либо в качестве третьего лица на стороне ответчика (того, что возвел объект), либо с учетом того, что он фактически одобрял действия лица, осуществившего самовольную постройку, в качестве соответчика (по ходатайству или с согласия истца) (пункт 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 143 "Обзор по применению ст. 222 ГК РФ").

• Наличие государственной регистрации права собственности на объект недвижимого имущества само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении иска о сносе этого объекта как самовольной постройки (пункт 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 143 "Обзор по применению ст. 222 ГК РФ").

• Исковая давность не распространяется на требование о сносе постройки, созданной на земельном участке истца без его согласия, если истец владеет этим земельным участком.

Так, если на чужом земельном участке, не отведенном для целей строительства, создана самовольная постройка и обширность ее возведения приводит по сути к фактическому изъятию земельного участка из хозяйственной сферы собственника (последний не может использовать оставшуюся часть земельного участка по иному назначению), собственник земельного участка обладает правом на иск о сносе самовольной постройки как иска виндикационного, к которому применима исковая давность.

С другой стороны, собственник земельного участка, несмотря на застройку его части, может сохранить владение участком в целом по его действительному назначению. В таком случае его требование направлено на устранение нарушения, не соединенного с лишением владения. В такой ситуации требование о сносе самовольной постройки следует рассматривать как требование, аналогичное негаторному иску, к которому подлежат применению правила статьи 208 ГК РФ о неприменимости исковой давности (пункт 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 143 "Обзор по применению ст. 222 ГК РФ").

• На требование о сносе самовольной постройки, создающей угрозу жизни и здоровью граждан, исковая давность не распространяется, так как предъявление иска о сносе самовольной постройки в данном случае связано не с нарушением гражданского права конкретного лица, а с устранением постоянной угрозы, которую создает сохранение постройки, установленные ГК РФ правила об исковой давности применению не подлежат.

Однако исковая давность распространяется на требования публичного органа о сносе самовольной постройки, возведенной ответчиком на принадлежащем ему земельном участке без разрешения на строительство, но с соблюдением градостроительных и строительных норм и правил (пункт 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 143 "Обзор по применению ст. 222 ГК РФ").

• В случае предъявления собственником земельного участка иска о признании права собственности на самовольную постройку, созданную без его согласия, осуществившее постройку лицо вправе предъявить встречный иск о возмещении своих расходов на ее создание либо обратиться в арбитражный суд с самостоятельным требованием о возмещении таких расходов (пункт 3 статьи 222 ГК РФ).

Размер такого возмещения определяется судом. При определении возмещения, подлежащего выплате лицу, создавшему самовольную постройку, в соответствии с абзацем первым пункта 3 статьи 222 ГК РФ суд исходит не только из действительно понесенных этим лицом расходов, но и оценивает, не превышают ли эти расходы рыночную стоимость спорного объекта (пункт 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 143 "Обзор по применению ст. 222 ГК РФ").

• Право собственности на самовольную постройку, возведенную без необходимых разрешений, не может быть признано за создавшим ее лицом, которое имело возможность получить указанные разрешения, но не предприняло мер для их получения как до начала строительства (реконструкции) и спорного объекта, так и во время проведения работ, либо обращалось за соответствующим разрешением, но лишь формально, без соблюдения установленных для этого правил (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 143 "Обзор по применению ст. 222 ГК РФ").

• Признание незаконным разрешения на строительство само по себе не влечет квалификацию постройки как самовольной. Однако если при создании постройки были существенно нарушены градостроительные и строительные нормы и правила и ее сохранение создает угрозу жизни и здоровью граждан, суд обязан принять решение о сносе такой постройки на основании статьи 222 ГК РФ (пункт 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 143 "Обзор по применению ст. 222 ГК РФ").

• Право собственности на самовольную постройку не может быть приобретено по основанию, предусмотренному абзацем вторым пункта 2 статьи 223 ГК РФ, если ответчик - покупатель получил объект во владение по сделке, пороком которой было не только то, что (1) отчуждатель здания не являлся его собственником, но и то, что (2) отчуждаемый объект был самовольной постройкой, сделки по распоряжению которой (постройкой) ничтожны в силу статьи 168 и пункта 2 статьи 222 ГК РФ. Наличие данного порока у сделки по отчуждению объекта недвижимости исключает возможность его приобретения (пункт 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 143 "Обзор по применению ст. 222 ГК РФ").

• Право собственности на самовольную постройку, созданную без получения необходимых разрешений, может быть приобретено в силу приобретательной давности лицом, добросовестно, открыто и непрерывно владеющим ею как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет, если (1) сохранение такой постройки не создает угрозу жизни и здоровью граждан, (2) постройка расположена на земельном участке истца, (3) в дело были представлены доказательства того, что спорный объект был создан с соблюдением градостроительных и строительных норм и правил и органы, осуществляющие строительный надзор, знали о существовании постройки с момента ее создания.

Кроме того, в примере самовольная постройка поступила во владение заявителя на основании договора купли-продажи. Доказательств того, что заявитель знал об отсутствии разрешений на возведение постройки, суду не было представлено (пункт 12 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 143 "Обзор по применению ст. 222 ГК РФ").

• В случае создания объекта недвижимого имущества с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил право собственности на такой объект не может быть признано судом, так как по смыслу статьи 222 ГК РФ нарушение указанных норм и правил является существенным именно постольку, поскольку создает угрозу жизни и здоровью граждан (пункт 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 143 "Обзор по применению ст. 222 ГК РФ").

• Решение о сносе самовольной постройки, которая отчуждена другому лицу, не может быть принято без привлечения в качестве ответчика лица, право собственности которого на спорную постройку зарегистрировано в ЕГРП (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2010 № 365/10).

• Удовлетворение иска о сносе самовольной постройки, предъявленного к лицу, не владеющему спорным имуществом, не соответствует положениям ст. 222 ГК РФ (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2010 № 2404/10).

• Суд обязывает лицо к сносу самовольно реконструированного недвижимого имущества лишь в том случае, если будет установлено, что объект не может быть приведен в состояние, существовавшее до проведения этих работ (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2010 № 2404/10).

• Обращаясь в суд за защитой права государственной собственности на земельный участок, управление заявило одновременно как (1) требование о сносе возведенного торгового павильона, так и (2) требование о признании отсутствующим зарегистрированного на него права собственности предпринимателя.

В соответствии с пунктом 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2010 № 143 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 ГК РФ" наличие государственной регистрации права собственности на объект недвижимого имущества само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении иска о сносе этого объекта как самовольной постройки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в упомянутом пункте Информационного письма от 09.12.2010 № 143, судебный акт, удовлетворяющий иск о сносе самовольной постройки, устанавливает отсутствие права собственности на спорный объект и является основанием для внесения соответствующей записи в ЕГРП.

Из приведенных разъяснений следует, что удовлетворение иска о сносе самовольной постройки обеспечивает не только освобождение земельного участка от неправомерно возведенного на нем строения, но и позволяет тем самым разрешить вопрос о судьбе самого объекта недвижимого имущества и о государственной регистрации права собственности на данное имущество в тех случаях, когда запись об этом праве уже была внесена в реестр. Следовательно, при возникновении спора по поводу сноса самовольной постройки предъявление отдельного требования, имеющего цель исправление сведений, содержащихся в реестре, не требуется.

Иск о признании зарегистрированного права или обременения отсутствующим по смыслу пункта 52 постановления Пленумов от 29.04.2010 № 10/22 является исключительным способом защиты, который подлежит применению лишь тогда, когда нарушенное право истца не может быть защищено посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим гражданским законодательством.

К таким случаям, в частности, относится государственная регистрация права собственности на объект, являющийся движимым имуществом. В этой ситуации нарушением прав истца является сам факт государственной регистрации права собственности ответчика на имущество, которое не обладает признаками недвижимости. При подобных обстоятельствах нарушенное право истца восстанавливается исключением из реестра записи о праве собственности ответчика на объект.

Таким образом, в настоящем деле зарегистрированное право собственности ответчика на объект в зависимости от характера возникшего спора, наличия или отсутствия у этого имущества признаков недвижимости может быть оспорено либо по результатам рассмотрения иска, основанного на положениях статьи 222 ГК РФ, одновременно с разрешением вопроса о судьбе этого объекта, либо по итогам рассмотрения требования о признании отсутствующим зарегистрированного права при наличии условий, предусмотренных пунктом 52 постановления Пленумов от 29.04.2010 № 10/22.

Установив, что являющийся недвижимостью торговый павильон в нарушение требований законодательства и условий договора возведен на земельном участке, который не был отведен для этих целей, суд первой инстанции удовлетворил заявленный иск в полном объеме, не приняв во внимание тот факт, что иск о сносе самовольной постройки применительно к установленным им по настоящему делу обстоятельствам является по своему характеру специальным способом защиты права собственника земельного участка, исключающим удовлетворение требования о признании зарегистрированного права отсутствующим.

Суд кассационной инстанции при рассмотрении спора вопреки приведенным Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации разъяснениям также исходил из взаимосвязи указанных требований, поэтому, придя к выводу о том, что спорный торговый павильон не имеет признаков объекта недвижимого имущества, отменил решение суда первой инстанции, отказав в удовлетворении обоих заявленных управлением требований.

Однако судом кассационной инстанции при этом не учтено, что в соответствии с положениями постановления Пленумов от 29.04.2010 № 10/22 именно невозможность отнесения конкретного объекта к категории недвижимого имущества следует рассматривать в качестве одного из обстоятельств, при которых иск о признании права отсутствующим подлежит удовлетворению. Некапитальный характер спорного строения, являясь условием, исключающим возможность обращения с требованием о сносе самовольной постройки, вместе с тем в силу пункта 52 постановления Пленумов от 29.04.2010 № 10/22 признается основанием для удовлетворения иска о признании права отсутствующим.

Каждое из заявленных по настоящему делу требований имеет самостоятельную сферу фактического применения, поэтому позицию суда кассационной инстанции о необходимости отказа в признании права отсутствующим по причине временного характера торгового павильона нельзя признать соответствующей сложившейся системе способов защиты, направленных на оспаривание зарегистрированных в реестре прав.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции, пришедшего к выводу о том, что спорный торговый павильон, на который зарегистрировано право ответчика, не относится к недвижимому имуществу, не было оснований для отказа в удовлетворении требования о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности ответчика на этот объект (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2012 № 12576/11).

По спорам об истребовании имущества из чужого незаконного владения

• Если лицо, передавшее имущество во исполнение недействительной сделки, обратится с требованием о его возврате из чужого незаконного владения другой стороны сделки на основании статьи 301 ГК РФ, суд отказывает в удовлетворении иска.

По примеру стороны совершили и исполнили ничтожную сделку. Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, согласно которому возвращение полученного носит двусторонний характер. Это означает, что решение суда по требованию, заявленному в соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, должно разрешать вопрос об обязанности каждой из сторон вернуть все полученное по сделке. Ввиду того, что законом предусмотрены специальные последствия недействительности сделок, правила об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статьи 301, 302 ГК РФ) к отношениям сторон применению не подлежат.

При этом, поскольку (1) стороны не ссылались на возможность применения реституции и (2) в материалах дела не имелось достаточно доказательств для выводов о порядке применения последствий недействительности сделки, суды обоснованно не применили последствия недействительности ничтожного договора купли-продажи по собственной инициативе (пункт 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126 "Обзор по виндикации").

• При рассмотрении требования о применении последствий недействительности сделки, заявленного стороной этой сделки, правила пункта 1 статьи 302 ГК РФ не применяются, ибо применение последствий недействительности сделки не ставится в зависимость от добросовестности сторон такой сделки.

В случае предъявления одной стороной сделки к другой иска о применении последствий недействительности данной сделки возражение ответчика о его добросовестности и возмездном характере приобретения не препятствует удовлетворению иска.

В случаях, когда сделка, направленная на отчуждение имущества, не соответствует требованиям закона только в том, что совершена лицом, не имевшим права отчуждать это имущество и не являющимся его собственником, правила пункта 2 статьи 167 ГК РФ не применяются. В этом случае права лица, считающего себя собственником спорного имущества (то есть не участника ничтожной сделки), подлежат защите путем заявления виндикационного иска.

В примере имущество приобреталось непосредственно у собственника, а не у иного лица, поэтому суд правомерно применил пункт 2 статьи 167 ГК РФ (пункт 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126 "Обзор по виндикации").

 • При рассмотрении требования лица, передавшего имущество по недействительному договору аренды, о его возврате на основании пункта 2 статьи 167 ГК РФ суд обоснованно не стал исследовать право этого лица на спорное имущество.

По примеру вступившим в законную силу решением арбитражного суда по другому делу договор аренды, по которому передавалось спорное имущество, признан недействительным. Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения, все полученное по такой сделке подлежит возврату каждой из сторон.

По смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ для возврата полученного по недействительной сделке не подлежат исследованию основания возникновения прав сторон на переданное по сделке имущество. Стороны должны доказать только факт передачи имущества во исполнение недействительной сделки. Истцом факт передачи имущества ответчику во исполнение ничтожной сделки аренды доказан, поэтому его требования подлежат удовлетворению.

Суд также отклонил довод ответчика о необходимости применения правил о виндикационном иске к требованиям о возврате в натуре имущества, полученного по недействительной сделке, указав, что в соответствии со статьями 12, 167 ГК РФ применение последствий недействительности сделки является самостоятельным способом защиты гражданских прав. В рамках этого спора право истца на имущество исследованию не подлежит, однако удовлетворение такого иска не предрешает исход возможного спора о принадлежности имущества (пункт 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126 "Обзор по виндикации").

Данное разъяснение касается только возврата имущества, переданного в аренду во исполнение ничтожной сделки.

• Для целей применения пунктов 1 и 2 статьи 302 ГК РФ приобретатель не считается получившим имущество возмездно, если к тому моменту, как он узнал или должен был узнать об отсутствии правомочий у отчуждателя, последний не получил плату или иное встречное предоставление за передачу спорного имущества.

Устанавливая возмездность добросовестного приобретения, суд правомерно счел подлежащими доказыванию не только факт заключения возмездного договора между ответчиком и организацией, но и факт его исполнения ответчиком. Однако, как установлено судом, оплату спорного имущества ответчик произвел после получения им копии искового заявления по настоящему делу. Согласно пунктам 1 и 2 статьи 302 ГК РФ при определенных условиях собственник не может истребовать имущество у добросовестного приобретателя, если последний получил это имущество возмездно. По смыслу этой нормы приобретатель получает защиту, только если был добросовестен как (1) в момент заключения возмездной сделки, направленной на приобретение спорного имущества, (2) в момент поступления имущества в его владение, так и (3) в момент, когда отчуждатель получает от него плату или иное встречное предоставление за переданное имущество.

Ввиду того, что по примеру к моменту оплаты ответчик не являлся добросовестным, условия отказа в удовлетворении виндикационного иска, предусмотренные пунктом 1 статьи 302 ГК РФ, отсутствовали. В соответствии с пунктом 2 статьи 302 ГК РФ если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях (пункт 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126 "Обзор по виндикации").

• Рассматривая спор об истребовании имущества из незаконного владения государственного унитарного предприятия, в хозяйственное ведение которого это имущество передано публично-правовым образованием, не являвшимся его собственником и поэтому не имевшим права его отчуждать, суд исходил из того, что для целей применения пункта 1 статьи 302 ГК РФ закрепление имущества за государственным предприятием не относится к случаям возмездного приобретения.

При этом по примеру государственное унитарное предприятие не знало и не должно было знать о наделении его субъектом Российской Федерации имуществом, принадлежащим истцу. Кроме того, согласно материалам дела имущество выбыло из владения истца по его воле.

Однако в соответствии с пунктом 1 статьи 302 ГК РФ имущество не может быть истребовано собственником у добросовестного приобретателя только в случае, если последний приобрел его возмездно. Закрепление же имущества собственником за унитарным предприятием происходит на безвозмездной основе. Поэтому заявленные истцом требования подлежат удовлетворению, несмотря на добросовестность ответчика (пункт 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126 "Обзор по виндикации").

• Рассматривая вопрос о возникновении права собственности на основании абзаца второго пункта 2 статьи 223 ГК РФ, суд не признал лицо добросовестным приобретателем объекта недвижимости, так как было установлено, что этот объект ему во владение не передавался, ибо до передачи владения лицо, заключившее договор с неуправомоченным отчуждателем, не является добросовестным приобретателем имущества (пункт 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126 "Обзор по виндикации").

• Само по себе принятие судом обеспечительной меры в отношении недвижимости не свидетельствует о том, что приобретатель этого имущества должен был знать о судебных спорах по поводу этого объекта.

В примере истец не доказал, что, несмотря на наличие соответствующей регистрационной записи, ответчик знал об отсутствии у предпринимателя права на отчуждение спорных помещений.

Не доказал истец и осведомленности ответчика о наличии притязаний третьих лиц в отношении приобретаемого имущества. Принятие обеспечительной меры в виде запрета регистрационной службе осуществлять регистрационные действия с этими помещениями само по себе не свидетельствует о том, что приобретатель должен был знать о таких притязаниях, так как в ЕГРП сведений о принятии указанной обеспечительной меры не содержалось. Кроме того, как установлено судом, в ответ на соответствующий запрос ответчика регистрирующий орган сообщил ему об отсутствии информации о наличии судебного спора в отношении помещений.

Суд также отметил: ссылка истца на незаконность действий регистрирующего органа, который осуществил регистрацию, несмотря на наличие судебного запрета, не имеет значения для разрешения настоящего спора. При этом в случае если незаконными действиями регистрирующего органа были нарушены права истца, он не лишен возможности защитить их путем заявления требования о возмещении убытков, причиненных ему такими действиями (пункт 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126 "Обзор по виндикации").

• Разрешая вопрос о добросовестности приобретателя и определяя круг обстоятельств, о которых он должен был знать, суд учитывает родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении сделок, направленных на передачу права собственности. Кроме того, суд учитывает совмещение одним лицом должностей в организациях, совершавших такие сделки, а также участие одних и тех же лиц в уставном капитале этих организаций, родственные и иные связи между ними (пункт 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126 "Обзор по виндикации").

• Поскольку совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества разумные сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), суд пришел к выводу, что приобретатель не является добросовестным.

При таком подходе право сторон по своему усмотрению определять цену в договоре (статьи 421 и 424 ГК РФ) не ограничивается, поскольку выводы суда касаются добросовестности ответчика, а не соответствия сделки закону (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126 "Обзор по виндикации").

• Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли.

Выбытие имущества из владения того или иного лица является следствием конкретных фактических обстоятельств. Владение может быть утрачено в результате действий самого владельца, направленных на передачу имущества, или действий иных лиц, осуществляющих передачу по его просьбе или с его ведома. В подобных случаях имущество считается выбывшим из владения лица по его воле. Если же имущество выбывает из владения лица в результате похищения, утери, действия сил природы, закон говорит о выбытии имущества из владения помимо воли владельца (пункт 1 статьи 302 ГК РФ). Именно такие фактические обстоятельства, повлекшие выбытие имущества из владения лица, и учитываются судом при разрешении вопроса о возможности удовлетворения виндикационного иска против ответчика, являющегося добросовестным приобретателем имущества по возмездной сделке.

В данном случае объект выбыл из владения истца в результате добровольной передачи, осуществленной им самим. Истцом этот факт не оспаривался (пункт 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126 "Обзор по виндикации").

• Имущество, изъятое у собственника на основании решения суда, принятого в отношении этого имущества, но впоследствии отмененного, считается выбывшим из владения собственника помимо его воли, ибо добровольное исполнение собственником такого решения суда не свидетельствует о выбытии имущества из владения по воле собственника, поскольку исполнение осуществлялось под угрозой применения процедуры принудительного исполнения судебного акта. При указанных обстоятельствах имущество выбыло из владения собственника помимо его воли, следовательно, виндикационный иск, предъявленный им к добросовестному приобретателю по возмездной сделке, подлежал удовлетворению (пункт 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126 "Обзор по виндикации").

• Течение срока исковой давности по иску об истребовании движимого имущества из чужого незаконного владения начинается со дня обнаружения этого имущества, ибо защита права в рамках искового производства невозможна до тех пор, пока лицу, чье право нарушено, неизвестен нарушитель права - потенциальный ответчик. Несмотря на то, что собственник лишился владения своим имуществом в 1997 году, срок исковой давности по требованию о его возврате начал течь с момента, когда истец узнал о его нахождении во владении конкретного ответчика (пункт 12 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126 "Обзор по виндикации").

• Суд отказал в удовлетворении виндикационного иска к ответчику, получившему спорное имущество от лица, к которому истец уже обращался с виндикационным иском, оставшимся без удовлетворения в связи с истечением срока исковой давности. При этом суд указал, что исковая давность по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения при смене владельца этого имущества не начинает течь заново, ибо гражданское законодательство не содержит оснований для восстановления срока на защиту права собственности при смене владельца (пункт 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126 "Обзор по виндикации").

• То, что генеральный директор акционерного общества в нарушение протокола общего собрания акционеров не произвел независимой оценки названного объекта и не согласовал условий его продажи с советом директоров, не могло служить основанием для признания ничтожным договора, который он заключил от имени акционерного общества (продавца) по решению собрания акционеров, а также не могли быть признаны ничтожными и последующие сделки, совершенные с этим объектом.

При наличии решения общего собрания акционеров акционерного общества об одобрении крупной сделки суды первой и кассационной инстанций неправомерно сочли спорный объект выбывшим из владения акционерного общества помимо его воли.

Ссылки судов на то, что спорный объект похищен генеральным директором у акционерного общества и должен быть ему возвращен от последнего приобретателя, также необоснованны.

Согласно приговору суда общей юрисдикции генеральный директор акционерного общества признан виновным в присвоении и растрате имущества в особо крупном размере, поскольку произвел отчуждение здания, не проведя данную хозяйственную операцию по счетам бухгалтерского учета акционерного общества.

Между тем установленное судом по уголовному делу обстоятельство не свидетельствует о похищении генеральным директором спорного объекта у акционерного общества.

В соответствии со статьей 302 ГК РФ, пунктом 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.1998 № 8 иск собственника об истребовании имущества у добросовестного приобретателя, который приобрел имущество по возмездной сделке у лица, не имеющего права его отчуждать, может быть удовлетворен лишь в случаях, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому было передано собственником во владение, либо похищено у того или у другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. При этом собственник должен доказать, что имущество выбыло из его владения или владения лица, которому имущество было передано собственником во владение, в силу указанных обстоятельств.

Поскольку возникшие по делу обстоятельства не подпадают под предусмотренные названными нормами случаи, дающие право собственнику истребовать имущество у добросовестного приобретателя, суды первой и кассационной инстанций неправомерно применили к спору положения статьи 302 ГК РФ. 10101/05 от 07.02.2006.

По негаторным искам

• По материалам дела, по окончании детской ярмарки, которая проводилась в холле на первом этаже здания центра детского творчества, все продавцы - участники ярмарки, кроме ответчика, демонтировали свои прилавки.

Выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения судом и в итоге разрешение вещно-правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество.

По смыслу ст. 304 ГК РФ, владеющий собственник вправе требовать устранения всяких нарушений своего права, включая демонтаж произвольно установленного прилавка.

(1) Заявленное в рамках этого дела требование о демонтаже торгового прилавка с оборудованием, установленного в холле нежилого здания, квалифицировано арбитражным судом как иск об устранении нарушения права, не связанного с лишением владения (ст. 304 ГК РФ), так как истец имеет свободный доступ в холл принадлежащего ему здания. Другими словами, истец не был лишен владения.

(2) Интерес истца в обращении в суд с требованием о демонтаже прилавка заключается в том, чтобы демонтаж осуществлялся не за его счет, а за счет ответчика, с использованием механизма государственного принуждения.

(3) Возражение ответчика о добросовестном приобретении части холла не может быть принят, поскольку в силу ст. 302 ГК РФ добросовестным приобретателем является приобретатель по сделке от неуправомоченного отчуждателя. В данном случае ответчик не приобретал спорное имущество по сделке, а самовольно установил прилавок, не лишив при этом истца доступа к нему. По этой причине требование собственника было квалифицировано судом как иск об устранении нарушения права, не связанного с лишением владения, (4) против которого не могут быть выдвинуты возражения об истечении исковой давности по ст. 208 ГК РФ (пункт 1 Обзора по негаторным искам от 15.01.2013 № 153).

• Истец предоставил ответчику в аренду помещение междугородной телефонной станции, в котором арендатор самовольно установил кабельные линии.

Арендодатель полагая, что сохранение установленных без его согласия кабельных линий нарушает его право собственности, обратился в арбитражный суд с иском к арендатору о демонтаже этих кабельных линий.

Арендатор против иска возражал, ссылаясь на то, что между сторонами сложились договорные отношения, споры из которых не могут разрешаться на основе вещных исков. Кроме того, он настаивал на том, что арендодатель вправе требовать демонтаж кабельных линий только после прекращения договора аренды и возврата имущества в его владение.

Ссылка на не подлежащие применению статьи законов не является основанием для отказа в удовлетворении иска.

В этой связи суд, разрешая спор, исходил из того, что в случае, когда арендатор использует имущество вопреки условиям договора аренды, иск арендодателя к арендатору о прекращении соответствующих действий должен самостоятельно (по п. 3 ст. 170 АПК РФ) квалифицироваться арбитражным судом как договорное требование, а не как иск об устранении нарушения права, не связанного с лишением владения.

В рассматриваемом деле истцом доказано, а ответчиком не опровергнуто, что арендованное имущество используется вопреки условиям договора аренды. При таких обстоятельствах арендодатель вправе требовать от арендатора соблюдения условий договора. По этой причине иск арендодателя подлежит удовлетворению на основании ст. 615 ГК РФ. Если арендатор не будет исполнять свои обязанности надлежащим образом, арендодатель вправе требовать расторжения договора аренды и возмещения убытков (ст. 619 ГК РФ) (пункт 2 Обзора по негаторным искам).

• Между истцом и арендатором заключен договор аренды причала-пирса. В период действия этого договора третье лицо самовольно без согласия как собственника - арендодателя, так и арендатора, установило на причале-пирсе холодильник, который не препятствовал последнему осуществлять эксплуатацию арендуемого имущества - разгрузку приходящих рыболовецких судов.

Собственник причала-пирса обратился в арбитражный суд с иском к названному выше третьему лицу об обязании устранить препятствия в пользовании своим имуществом путем демонтажа сборно-разборного холодильника, самовольно установленного ответчиком.

Разрешая спор, суд указал следующее. По смыслу п.п. 1 и 2 ст. 209 ГК РФ право собственности нарушается, когда имущество используется другими лицами без согласия собственника. Размещение холодильника без воли собственника является нарушением его права на причал-пирс, которое не связано с лишением владения. По этой причине право собственности защищается с помощью негаторного иска.

Другими словами, (1) собственник, передавший имущество в аренду, не лишается права на негаторный иск к третьему лицу - нарушителю права собственности.

(2) В силу ст.ст. 304, 305 ГК РФ в случае передачи имущества в аренду право на негаторный иск имеют как арендатор, так и арендодатель - собственник имущества, чье вещное право может быть нарушено действиями третьего лица, пользующегося чужим имуществом без воли собственника, но не нарушающего его владения. При этом в таких делах обязательно участие как арендатора, так и арендодателя (тот, кто не является истцом, привлекается к участию в деле как третье лицо, не заявляющее самостоятельного требования относительно предмета спора, на стороне истца), поскольку если в удовлетворении иска арендодателю будет отказано, арендатор не вправе обратиться с иском о том же предмете и по тем же основаниям к этому же ответчику. Производство по таким делам прекращается на основании п. 2 ч. 1 ст. 150 АПК РФ (пункт 3 Обзора по негаторным искам).

• Кооператив обратился в арбитражный суд с иском к обществу об устранении препятствий в проезде по земельному участку, находящемуся во владении ответчика.

Согласно материалам деле в 2008 году решением суда был установлен сервитут проезда по земельному участку, находящемуся во владении ответчика и прилегающему к земельному участку истца; сервитут был зарегистрирован в ЕГРП. После сдачи собственником в аренду земельного участка, обремененного сервитутом, арендатор установил забор со шлагбаумом и отказывается пропускать автотранспорт кооператива на служащий земельный участок без внесения отдельной платы арендатору этого участка.

В ходе судебного разбирательства суд по своей инициативе привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора, собственника земельного участка, обремененного сервитутом проезда.

Удовлетворяя иск, суд отметил следующее.

В силу п. 4 ст. 216 ГК РФ вещные права лица, не являющегося собственником, защищаются от их нарушения в порядке, предусмотренном ст. 305 ГК РФ. Лицо, владеющее земельным участком, в пользу которого установлен сервитут, имеет право требовать устранения нарушения его права проезда.

Поскольку служащий земельный участок находится во владении арендатора и, как установлено, забор возведен именно им, ответчиком по негаторному иску в данном случае может являться арендатор. Истец имеет право выбирать, кто будет ответчиком по делу, причем неблагоприятные последствия такого выбора лежат на истце.

Так как истец владеет господствующим земельным участком, его требование об устранении препятствий в проезде по служащему земельному участку является негаторным иском (ст. 304 ГК РФ). В силу ст. 208 ГК РФ на требование об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, исковая давность не распространяется.

Другими словами, обобщенно: Собственник здания, в пользу которого установлен сервитут проезда через соседний земельный участок, имеет право на иск об устранении препятствий в проезде по служащему земельному участку (ст. 304 ГК РФ), в том числе и к арендатору этого участка, создающему такие препятствия (пункт 4 Обзора по негаторным искам).

• Предприниматель обратился в арбитражный суд с иском об устранении нарушения права путем исправления трубопровода отвода дождевых вод к собственнику здания, на котором установлен соответствующий трубопровод.

В судебном процессе истцом было доказано, что на здании, прилегающем к его земельному участку, трубопровод отвода дождевых вод установлен таким образом, что дождевая вода стекает на его земельный участок.

По итогам судебного разбирательства суд сделал вывод, что возражение ответчика - собственника здания о том, что право собственности истца - другого лица нарушено не им, а иным лицом, владевшим ранее зданием по договору аренды, не является основанием для отказа в иске об устранении нарушения права, не связанного с лишением владения.

При этом суд исходил из следующих мотивов.

По смыслу ст. 304 ГК РФ ответчиком по иску об устранении нарушения права, не связанного с лишением владения, является нарушитель права, то есть лицо, волей которого совершено нарушение.

Когда арендатор изменил систему отвода дождевых вод таким образом, что вода стала стекать на соседний земельный участок, действиями арендатора были нарушены права собственника соседнего земельного участка. Впоследствии после прекращения договора аренды система отвода дождевой воды изменена не была. Таким образом, нарушение, начатое арендатором, продолжает собственник имущества.

Одной из задач рассмотрения дела в суде является принятие исполнимого судебного акта. Следовательно, если волевыми действиями арендатора было начато нарушение права другого лица, а после прекращения аренды и возврата имущества его собственнику соответствующее нарушение продолжалось, ответчиком по иску об устранении нарушения права, не связанного с лишением владения, является собственник имущества.

Удовлетворение настоящего иска не исключает возможности собственника здания предъявить иск о взыскании расходов, необходимых для изменения трубопровода, к бывшему арендатору здания, который ненадлежащим образом исполнил обязательство по договору аренды и вернул имущество собственнику в ненадлежащем виде. Прекращение договора не освобождает стороны от ответственности за его нарушение (п. 4 ст. 425 ГК РФ) (пункт 5 Обзора по негаторным искам).

• (1) Если право собственности истца нарушено действиями лиц, выполнявших работы по заданию и под контролем заказчика во исполнение договора подряда, то надлежащим ответчиком по негаторному иску является заказчик.

(2) У жителей района, действительно, есть интерес в доступе в сеть Интернет. В то же время обеспечение такого интереса не может основываться на произвольном вторжении органов связи в имущественную сферу другого лица и нарушении его права собственности. Равновесие между правом собственности и общественным интересом может быть основано на ст. 6 Федерального закона "О связи", согласно которой организации связи могут осуществлять строительство и эксплуатацию средств связи на чужом имуществе только по договору с собственником. При этом собственник недвижимого имущества вправе требовать от организации связи соразмерную плату за пользование его имуществом. При наличии соответствующих условий заинтересованное лицо вправе требовать установления сервитута (пункт 6 Обзора по негаторным искам).

• Собственник земельного участка имеет право на негаторный иск к собственнику соседнего земельного участка, установившему постройку без фундамента, направленный на устранение препятствий в пользовании возведенным им (истцом) на собственном участке зданием (постройка затеняет сверх нормативов помещения на первом этаже принадлежащего истцу здания), и в случаях, когда право истца на здание не зарегистрировано.

При этом истцом было доказано, что, во-первых, земельный участок был предоставлен ему в собственность до вступления в силу Закона о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, право на этот земельный участок им не регистрировалось (в этой связи согласно ст. 6 названного Закона соответствующее право признается юридически действительным и при отсутствии их государственной регистрации), во-вторых, им было получено разрешение на строительство здания и его эксплуатацию. По этой причине объект не является самовольной постройкой.

Кроме того, согласно ст. 263 ГК РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил и требований о целевом назначении земельного участка. Следовательно, собственник земельного участка имеет право на защиту своего права не только на земельный участок, но и на возведенное на нем здание, являющееся по существу составной частью принадлежащего ему на праве собственности земельного участка (пункт 7 Обзора по негаторным искам).

• Невозможность осуществить строительство в желаемом истцом объеме не является основанием для удовлетворения негаторного иска к собственнику соседнего земельного участка, если ответчик застроил свой земельный участок в соответствии со строительными и градостроительными нормами и правилами (пункт 8 Обзора по негаторным искам).

• Иск об устранении нарушения права, не связанного с лишением владения, подлежит удовлетворению и в том случае, когда разрешение на строительство на соседнем участке не оспорено, однако истцом доказана реальная угроза разрушения его здания. При этом для констатации нарушения права истца нет необходимости дожидаться наступления соответствующего события, в данном случае разрушения строения, достаточно доказательств наличия угрозы нарушения права (пункт 9 Обзора по негаторным искам).

• Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, может быть удовлетворен независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия, нарушающие право истца (пункт 10 Обзора по негаторным искам).

• Отсутствие возражений предыдущего собственника здания относительно действий, нарушающих его право собственности на имущество, не является основанием для отказа в удовлетворении требования последующего собственника об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения.

Кроме того, стоит отметить, что, во-первых, правопредшественник истца не давал прямого согласия на прокладку трубопровода, поэтому его право на иск перешло к преемнику, во-вторых, покупатель земельного участка - истец по настоящему делу - не был предупрежден продавцом о том, что ранее он не возражал против того, что собственник соседнего участка проложит трубопровод на его земельном участке, в-третьих, при осмотре земельного участка покупателем установить наличие трубопровода не представлялось возможным, в-четвертых, из документов ЕГРП и кадастра установить наличие трубопровода также было невозможно, в-пятых, земельный участок сервитутом не обременен, в-шестых, у ответчика отсутствует право на спорный земельный участок и он не претендует на него (пункт 11 Обзора по негаторным искам).

• Иск о признании права отсутствующим, предъявленный к ответчику, зарегистрировавшему право в ЕГРП на ту же недвижимость, арбитражным судом удовлетворен, поскольку истец является владеющим собственником недвижимости, право которого зарегистрировано в ЕГРП. Исковая давность на требование владеющего и реестрового собственника не распространяется, так как оно является разновидностью негаторного иска (ст. 208 ГК РФ).

Когда спорное имущество отсутствует во владении истца, его право может быть защищено исключительно с помощью иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения, удовлетворение которого влечет за собой не только восстановление владения спорной вещью, но и корректировку записей в ЕГРП о принадлежности имущества (пункт 12 Обзора по негаторным искам).

• Удовлетворяя негаторный иск, суд может возложить на нарушителя обязанность совершить определенные действия (например, вывезти мусор), а также воздержаться от действий (например, прекратить размещать отходы производства на земельном участке). При неисполнении ответчиком обязанности совершить действия на основании решения суда истец вправе совершить их самостоятельно, предварительно или впоследствии взыскав с ответчика денежные средства по правилам об изменении способа и порядка исполнения судебного акта (ст. 324 АПК РФ) или по правилам ч. 3 ст. 174 АПК РФ, если им заявлялось требование о взыскании денежных средств в случае неисполнения судебного акта об обязании совершить действие в определенный срок (пункт 13 Обзора по негаторным искам).

Кроме того, большое значение в части разрешения вещно-правовых споров имеют Обзор судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.03.2014, пункты 2.4, 2.8, 2.9 Обзора судебной практики по вопросам, возникающим при рассмотрении дел, связанных с садоводческими, огородническими и дачными некоммерческими объединениями, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 02.07.2014, Обзор судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от граждан по искам государственных органов и органов местного самоуправления, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, Обзор судебной практики по делам, связанным с изъятием для государственных или муниципальных нужд земельных участков в целях размещения объектов транспорта, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.12.2015, Обзор судебной практики по делам, связанным с оспариванием отказа в осуществлении кадастрового учета, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.11.2016, Обзор судебной практики по делам об установлении сервитута на земельном участке, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017, а также периодические обзоры судебной практики Президиума Верховного Суда Российской Федерации (например, пункт 2 подраздела «Разрешение споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» раздела «Судебная коллегия по гражданским делам», ответы на вопросы № 7 и 8 Обзора № 1 (2014), пункты 1 и 2 подраздела  «Разрешение споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» раздела «Судебная коллегия по гражданским делам», пункт 1 подраздела «Разрешение споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» раздела «Судебная коллегия по экономическим спорам» Обзора № 1 (2015), ответ на вопрос № 4 Обзора № 3 (2015), Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации № 301-ПЭК15, включенное в Обзор № 4 (2025), пункты 1, 2 и 3 раздела «Судебная коллегия по экономическим спорам», ответ на вопрос № 4 Обзора № 1 (2016), пункты 1, 2 подраздела «Разрешение споров, связанных с использованием земельных участков для жилой застройки» раздела «Судебная коллегия по гражданским делам», пункты 6, 7 и 8 подраздела «Право собственности и другие вещные права» раздела «Судебная коллегия по экономическим спорам» Обзора № 2 (2016), пункты 9, 10, 11, 13, 19 подраздела «Разрешение споров, возникающих из вещных правоотношений» раздела «Судебная коллегия по экономическим спорам» Обзора № 3 (2016), пункты 1 и 2 подраздела «Разрешение споров, возникающих в связи с защитой права собственности и других вещных прав», пункт 13 подраздела «Разрешение споров, связанных с содержанием общего имущества в многоквартирном доме» раздела «Судебная коллегия по гражданским делам» Обзора № 4 (2016), пункты  9, 10 , 14, 16, 22, 23, 24, 27, 42, 43 Обзора № 1 (2017), пункты 4, 10, 11, 20 Обзора № 2 (2017), пункты 18, 19, 21, 22, 35, 36 Обзора № 4 (2017), пункты 4, 5, 23, 24, 25, 26, 47, ответ на вопрос № 4 Обзора № 5 (2017), пункты 1, 15, 16, 17 Обзора № 1 (2018), пункты 3, 4, 8, 9, 25 Обзора № 2 (2018), пункты 3, 31, 32, 33, 34, ответ на вопрос № 1 Обзора № 3 (2018), пункты 3, 11, 19, 21, 22 Обзора № 4 (2018), пункты 3 и 20 Обзора № 1 (2019), пункты 1, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 25 Обзора № 2 (2019), пункты  27, 28, 31, 32, 34 Обзора № 3 (2019), пункты 10 и 27 Обзора № 1 (2020), пункты 7, 21, 22, 24, 25 Обзора № 2 (2020) и пункты 6, 18, 19, 33, 58, 59 Обзора № 3 (2020)) и относимые определения Судебной коллегии по экономическим спорам и Судебной коллегии по гражданским делам, вынесенные в рамках второй кассации.

Из числа новейшей практики в сфере вещно-правовых споров можно назвать Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 № 48-П по делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 ГК РФ в связи с жалобой гр. В.В. Волкова. Сохраняют свою актуальность и правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженные в Постановлениях от 24.03.2015 № 5-П, от 04.06.2015 № 13-П и от 22.06.2017 № 16-П.

Успешно прошли проверку временем (более чем 10 годами) и правовые позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, нашедшие отражение в названном выше совместном Постановлении от 29.04.2010 № 10/22.

Федеральным законом от 03.08.2018 № 339-ФЗ «О несении изменений в часть первую  Гражданского кодекса Российской Федерации и статью 22 Федерального закона  «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» внесены изменения в статью 222 ГК РФ.

Главная новелла – появление альтернативной санкции за возведение самовольной постройки – приведение в соответствии с параметрами, что вероятнее всего означает принудительную реконструкцию объекта. Это заимствование из ст. 36 Градостроительного кодекса РФ, в частности, из п. 8 и п. 4 ст. 85 Земельного Кодекса Российской Федерации. Данное нововведение позволяет в отличие от сноса сохранить объект и ввести его в дальнейшем в хозяйственный оборот.

Пункт 3.2 указанной статьи допускает среди прочего право арендатора публичного земельного участка, предоставленного для строительства, признать за собой право собственности на самовольную постройку при условии приведения этой постройки в соответствии с установленными требованиями.

В п. 4 ст. 222 ГК РФ, в редакции Федерального закона №339-ФЗ от 03.08.2018,  прямо предусмотрено, что органы местного самоуправления в любом случае не вправе принимать решение о сносе самовольной постройки либо решение о сносе самовольной постройки или ее приведении в соответствие с установленными требованиями в отношении объекта, право собственности на который:

зарегистрировано в ЕГРН или

признано судом в соответствии с п. 3 ст. 222 ГК РФ либо,

в отношении которого ранее судом принято решение об отказе в удовлетворении исковых требований о сносе самовольной постройки, или

в отношении многоквартирного дома, жилого дома или садового дома.

Отдельно нужно отметить введение минимальных и максимальных сроков сноса самовольных построек (от трех месяцев до года) или приведения их в соответствии с параметрами, что также препятствует внезапным сносам.

Срок же для приведения самовольной постройки в соответствие с установленными требованиями с учетом характера самовольной постройки, не может составлять менее чем шесть месяцев и более чем три года.

Предусматривается также перечень случаев, в которых решение о сносе или приведении самовольной постройки в соответствие с установленными требованиями принято быть не может:

- право собственности на объект зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости;

- право собственности на объект признал суд согласно пункту 3 статьи 222 ГК РФ;

- суд отказал в иске о сносе этой постройки;

- в отношении многоквартирного дома и жилого (садового) дома, а равно в отношении жилых домов (строений), созданных на дачных (садовых) земельных участках до 01.01.2019;

- постройка относится к имуществу религиозного назначения или предназначена для его обслуживания и (или) образует с ним единый культовый комплекс;

 - отсутствуют правоустанавливающие документы на земельный участок, если постройка создана на нем до дня вступления в силу Земельного кодекса Российской Федерации;

- отсутствуют разрешения на строительство объекта, созданного до 14.05.1998.

В рассматриваемый период изменения внесены и в Градостроительный кодекс Российской Федерации.

Так, уточняется понятие «объект капитального строительства» и вводится понятие «некапитальное строение» (статья 1 Кодекса). К объекту капитального строительства отнесены: здание, строение, сооружение, объекты, строительство которых не завершено, за исключением некапитальных строений, сооружений и неотделимых улучшений земельного участка (замощение, покрытие и другие). К некапитальным строениям, сооружениям - строения, сооружения, которые не имеют прочной связи с землей и конструктивные характеристики которых позволяют осуществить их перемещение и (или) демонтаж и последующую сборку без несоразмерного ущерба назначению и без изменения основных характеристик строений, сооружений (в том числе киосков, навесов и других подобных строений, сооружений).

Кроме того, Градостроительный кодекс Российской Федерации дополняется новой главой, регулирующей порядок сноса объектов капитального строительства;

- вводятся положения о членстве лиц, осуществляющих снос объектов капитального строительства в СРО в области строительства;

- вводятся нормы об изъятии земельного участка (части земельного участка) у собственника, иного обладателя, не осуществившего в установленный срок снос или приведение самовольной постройки в соответствие с требованиями законодательства;

- на органы местного самоуправления возлагается обязанность снести самовольную постройку в случае если не выявлено лицо, осуществившее самовольную постройку, правообладатель земельного участка, на котором расположена самовольная постройка и данный земельный участок не передан новому правообладателю.

Справка носит информационно – аналитический характер, и может использоваться  в целях обеспечения  единообразия судебной практики. В справку включены выводы, основанные на судебных актах Двенадцатого арбитражного апелляционного суда, Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации.

В результате, на основании изучения судебных актов Арбитражного суда Волгоградской области по названным категориям споров, с учетом позиций вышестоящих судов выработаны  положения,  предлагаемые к рассмотрению:

 

1. Ответчиком по иску о признании права собственности в силу приобретательной давности является прежний собственник имущества. Определять надлежащего ответчика следует с учетом положений, изложенных в Постановлении Конституционного Суда РФ от 26.11.2020 N 48-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.В. Волкова".

В случаях, когда прежний собственник недвижимого имущества не был и не должен был быть известен давностному владельцу, он вправе обратиться в суд с заявлением об установлении факта добросовестного, открытого и непрерывного владения имуществом как своим собственным в течение срока приобретательной давности.  Обращение с иском в данном случае недопустимо, т.к. избранный им способ защиты нарушенного права является ненадлежащим.

Так, в деле №А12-15194/2018 заявлены требования о признании права собственности, в порядке статьи 234 ГК РФ, которые судом удовлетворены.

Общество (далее истец) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с иском к Администрации (далее ответчик) о признании права собственности на объект недвижимого имущества – здания.

Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются, во-первых, установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, во-вторых, установление факта его нарушения и, в-третьих, установление факта нарушения права истца именно ответчиком.

В качестве обоснования заявленных требований истец указывает на то, что он  является правопреемником совхоза.

На территории Новорогачинского городского поселения расположена территория мехтока, на которой расположены зерносклады, зернохранилища, открытые площадки для хранения и сушки продукции, под хранение и переработку сельскохозяйственной продукции - комплекс зданий. В том числе на данной территории располагается и спорный объект - здание весовой. Указанная территория располагается на окраине поселка, в так называемой промышленной зоне (окружают асфальтный и бетонный заводы, железная дорога). При приватизации имущества правопредшественником истца в 2009 году зарегистрировано право собственности на большую часть объектов недвижимости, входящих в состав комплекса. Вместе с тем, при приватизации спорный объект из фактического владения истца не выбыл, но и в состав приватизированного имущества не вошел. В передаточный акт подлежащего приватизации имущества включен земельный участок, общей площадью 32,02 га под объектами недвижимости предприятия, расположенный в р.п.Новый Рогачик Городищенского района.

С момента постройки в 1955 году спорный объект используются истцом для осуществления уставных целей в предпринимательской деятельности. В настоящее время истец несет бремя содержания спорного объекта недвижимости, открыто и непрерывно владеет имуществом. Право собственности на имущество не за кем не зарегистрировано. В Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним отсутствуют сведения о государственной регистрации прав на вышеуказанные объекты недвижимого имущества.

Истец не имеет возможности в полной мере подтвердить факт несения бремени расходов, ввиду утраты документов. Вместе с тем, поскольку объект используются заявителем в производственно-хозяйственной деятельности, ему необходимо подтвердить факт законности своего владения им и получить возможность полноценной реализации прав собственника недвижимого имущества.

Иск мотивирован тем, что истец добросовестно, открыто и непрерывно владеет как своим собственным спорным недвижимым имуществом более пятнадцати лет и в соответствии со статьей 234 Гражданского кодекса Российской Федерации (приобретательная давность) приобретает право собственности на него. Суд первой инстанции счел требования истца подлежащими.

Однако, суд апелляционной инстанции указал, что права истца в части принадлежности ему спорного объекта ответчиком не оспариваются.

Предъявляя требования к настоящему ответчику по делу, истец не представил доказательств того, что указанное лицо является собственником спорного имущества, а также доказательств того, что оно претендовало на приобретение указанного имущества.

Таким образом, истцом не были приведены доказательства нарушения именно ответчиком прав и законных интересов, а избранный им способ защиты нарушенного права является ненадлежащим, в связи с чем, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для удовлетворения иска.

Аналогичные требования, были заявлены в делах А12-15200/2018 и А12-15192/2018. Решения по указанным делам об удовлетворении заявленных требований также отменены апелляционной инстанцией со ссылкой на неверный способ защиты нарушенного права.

Кроме того, давая оценку представленным истцами документам наряду с имеющимися в деле доказательствами в совокупности, судебная коллегия посчитала, что представленные документы не подтверждают права правопредшественника и не позволяют прийти к выводу, что общество является собственником спорного имущества.

Также, поскольку спорные здания находились в полуразрушенном состоянии, не соответствовали комплектации, что исключает их использование по назначению, суд апелляционной инстанции счел, что истцами не представлены доказательства, подтверждающие владение данным объектом, его содержание и ведение в нем хозяйственной деятельности на протяжении всего срока давностного владения как своим собственным, что также в силу статьи 234 ГК РФ и разъяснений, изложенных в постановлении Пленумов от 29.04.2010 №10/22, исключает удовлетворение иска о признании права собственности в силу приобретательной давности.

Суд кассационной инстанции поддержал выводы суда апелляционной инстанции. Таким образом, нельзя признать за истцом права собственности, в отсутствие: спора между сторонами, доказательств принадлежности истцу указанного имущества,  а также доказательств владения и содержания спорного имущества на протяжении всего давностного владения.

 

2. Само по себе отсутствие спора между истцом и ответчиком, в случае  необходимости  государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество, созданное истцом до вступления в силу Федерального закона от 21.07.1997 №122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", в установленном законом порядке, и при отсутствии иной возможности легализовать спорный объект в административном, внесудебном порядке, не является основанием для отказа в иске, так как он повлечет правовую неопределенность в правах на спорный объект.

Истцом - сельскохозяйственным производственным кооперативом заявлены требования к Администрации о признании права собственности на  недвижимое имущество, в удовлетворении которых отказано.

Кооператив, ссылаясь на то, что на протяжении долгого времени добросовестно, открыто и непрерывно владеет зданием склада как своим собственным имуществом, что подтверждается инвентарной карточкой учета основных средств, а также на невозможность зарегистрировать право собственности на спорный объект во внесудебном порядке в связи с отсутствием полного пакета документов, необходимых для государственной регистрации, обратился в суд с иском о признании права собственности. 

При вынесении решения суд первой инстанции учитывал, что истец не представил доказательств наличия спора между истцом и ответчиком, поскольку спорный объект был возведен Кооперативом за счет собственных средств, и у него возникло право собственности на объект недвижимого имущества до вступления в силу Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее - Закона о регистрации), а также возможность защиты нарушенных прав путем обращения в Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Волгоградской области для регистрации права собственности на указанный объект, предоставив необходимые документы.

Отменяя судебный акт  по делу А12-26986/2018, апелляционная инстанция указала, что судом первой инстанции не принято во внимание, что ранее уже был рассмотрен спор с тем же составом участников по аналогичным правоотношениям по делу №А12-56692/2015, где было указано, на необходимость проверки доводов сторон относительно возникновения правовых оснований на спорный объект, и дачи оценки правомерности заявленных требований, с учетом изложенной позиции суда кассационной инстанции относительно правовой неопределенности в правах на объекты, истца.

В исковом заявлении Кооператив ссылался как на добросовестное, открытое и непрерывное владение спорным имуществом, так и на то, что данное имущество было построено самим Кооперативом в 1963 г., и у него отсутствуют необходимые документы для государственной регистрации права собственности, указав в иске нормы права – статьи 218 ГК РФ. Иск Кооператива по существу направлен на подтверждение возникшего у него права собственности на созданный объект недвижимости с целью последующей государственной регистрации данного права, на которые он не может зарегистрировать право в административном порядке.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 59 постановления Пленумов от 29.04.2010 №10/22, если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, может быть удовлетворен в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 названного Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 ГК РФ.

В спорной ситуации при наличии желания собственника зарегистрировать возникшее у него право и при отсутствии спора об этом праве, имеются препятствия в его легализации, преодолимые лишь судебным решением, в связи с чем, Кооператив избрал такой способ защиты, как предъявление иска о признании права собственности.

Для таких собственников судебная защита не может быть менее эффективной, чем для случаев признания судом за лицами, не являющимися собственниками, права собственности на чужое имущество по давности владения или права собственности на возведенную ими самовольную постройку, что позволяет им зарегистрировать соответствующее право на основании судебного решения.

Однако отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции фактически установил правовую неопределенность правового статуса спорного имущества, чем нарушается баланс интересов участников оборота, выводится этот объект из гражданского оборота, несмотря на отсутствие как такового спора о праве в настоящих правоотношениях.

Аналогичная позиция была указана в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.2014 № 4240/14.

 

3. Исковая давность не распространяется на требования о сносе самовольной постройки в случае отсутствия у ответчика права собственности на земельный участок, а равно в случае расторжения или прекращения срока действия договора аренды на земельный участок, который не был предоставлен арендатору для строительства недвижимости и занятый самовольной постройкой, возведенной арендатором, т.к. указанные обстоятельства исключают выбытие земельного участка из владения истца и соответствующий иск носит негаторный характер.  

В рамках дела А12-47557/2017 по иску Администрации о сносе самовольной постройки, апелляционной инстанцией отменено решение об отказе в удовлетворении иска.

Так, администрация Ворошиловского района Волгограда (истец) обратилась в Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю (ответчик), в котором просит обязать ответчика снести самовольную постройку - нежилое здание торгового магазина-павильона.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области в удовлетворении заявленных исковых требований отказано, с учетом применения срока исковой давности.

При этом суд первой инстанции руководствовался следующим.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 N 16867/12, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2016 по делу N 305-ЭС15- 6246, определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2018 по делу N 308- ЭС17-18062, наличие на спорном земельном участке зарегистрированного за третьим лицом недвижимого имущества означает выбытие земельного участка из владения собственника.

Поскольку истец, считающий себя собственником спорного участка, фактически им не владеет, вопрос о правомерности возведения без его согласия спорных объектов недвижимости может быть разрешен в том числе при рассмотрении виндикационного иска либо после удовлетворения такого иска. Следовательно, если подобное нарушение права собственника или иного законного владельца земельного участка соединено с лишением владения, то требование о сносе постройки, созданной без согласия истца, может быть предъявлено лишь в пределах срока исковой давности по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статья 301 ГК РФ).

Суд первой инстанции посчитал, что спорный земельный участок выбыл из владения истца и поступил во владение предыдущего собственника павильона на основании исполненного договора аренды земельного участка, для эксплуатации торгового павильона. Арендные отношения неоднократно продлевались, однако менялись арендаторы земельного участка.

Судом апелляционной инстанции указано, что вывод суда о применении срока исковой давности, сделан без учета отсутствия у ответчика права собственности на земельный участок, занятый самовольной постройкой, а также с учетом отсутствия заключенного договора аренды земельного участка между истцом и ответчиком.

Материалами дела установлено, что в результате сделки купли-продажи, ответчик стал собственником спорного торгового магазина – павильона. Право собственности на павильон было зарегистрировано в ЕГРН, в силу чего, в договор аренды земельного участка, на котором располагался спорный объект внесены изменения. Арендатором вышеуказанного земельного участка стал также ответчик.

Однако, письмом Департамента земельных ресурсов Администрации Волгограда индивидуальный предприниматель была извещена о прекращении договора аренды земельного участка с 18.05.2017. Разрешительная документация на строительство капитального объекта по данному адресу в материалах дела отсутствует, доказательств того, что земельный участок был предоставлен для строительства капитального объекта не представлено.

В связи с тем, что на момент рассмотрения дела, арендные отношения между сторонами прекратились, земельный участок находился во владении истца, нормы о сроках исковой давности в данном случае не применимы.

Арбитражный суд Поволжского округа поддержал выводы суда апелляционной инстанции, оставив постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда в силе.

 

4. При применении срока исковой давности по спорам о признании объектов самовольными постройками, судам необходимо установить, предоставлялся ли земельный участок ответчику для целей строительства, отвечает ли спорный объект признакам объекта недвижимости, предусмотренным статьей 130 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права, независимо от внесения записи о праве собственности на спорный объект в Единый государственный реестр недвижимости.

Вопрос о том, является ли конкретный объект недвижимым, должен решаться именно судом с учетом наличия признаков самостоятельного назначения объекта и юридических и фактических обстоятельств, связанных с его созданием.

Администрация Волгограда (истец), полагая, что объект недвижимого имущества является самовольной постройкой, поскольку его строительство осуществлено без получения разрешительной документации, обратилась в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственности (ответчик) о сносе самовольной постройки.

В пункте 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2010 № 143 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если нарушение права собственника или иного законного владельца земельного участка соединено с лишением владения, то требование о сносе постройки, созданной без согласия истца, может быть предъявлено лишь в пределах срока исковой давности по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статья 301 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суды первой и апелляционной инстанций по делу № А12-1454/2018, установив, что спорный магазин является объектом недвижимости, право собственности на который зарегистрировано за ответчиком 02.06.2010, руководствуясь разъяснениями, изложенными в пункте 6 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2010 №143, правовой позицией сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 16867/12 и определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2016 №305-ЭС15-6246, пришли к выводу, что земельный участок, на котором расположен спорный магазин, выбыл из владения администрации, и находится во владении общества на основании договора аренды, в связи с чем, к спорным правоотношением подлежит применению срок исковой давности.

Принимая во внимание, что администрацией пропущен срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ, о применении которого было заявлено ответчиком, суды отказали в удовлетворении исковых требований на основании пункта 2 статьи 199 ГК РФ.

Однако, как указала судебная коллегия кассационной инстанции,  суды не учли следующего.

В силу пункта 1 статьи 130 ГК РФ понятие объекта недвижимости является правовой категорией, определяется совокупностью признаков и позволяющей считать имущество объектом гражданских прав.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.09.2013 № 1160/13 указано, что термин «объект капитального строительства» является специальным понятием градостроительного законодательства, поэтому он не может подменять собой правовую категорию «объект недвижимого имущества». Как отметил Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в вышеуказанном постановлении, требования о государственной регистрации прав установлены только в отношении недвижимости как категории гражданского права, если объект является вспомогательным и не имеет самостоятельного назначения, такие объекты не могут рассматриваться в качестве отдельных гражданских прав.

Вопрос о том, является ли конкретное имущество недвижимым, должен разрешаться с учетом назначения этого имущества и обстоятельств, связанных с его созданием.

Таким образом, поскольку понятие объекта недвижимости является правовой категорией, именно суд, исходя из имеющихся в деле доказательств, оценив их в совокупности, может дать оценку отвечает ли объект признакам объекта недвижимости или нет. Объект недвижимого имущества, тесно связанный с землей, должен соответствовать следующим критериям: обладание объектом полезными свойствами, которые могут быть использованы независимо от земельного участка, на котором он находится; обладание объектом полезными свойствами, которые могут быть использованы независимо от других находящихся на общем земельном участке зданий, сооружений, иных объектов недвижимого имущества в предпринимательской или иной экономической деятельности собственника такого имущественного комплекса; невозможность перемещения объекта без несоразмерного ущерба его назначению.

Согласно абзацу тринадцатому статьи 12 ГК РФ при рассмотрении споров, связанных с защитой гражданских прав, суд не применяет противоречащий закону акт государственного органа или органа местного самоуправления независимо от признания этого акта недействительным, на что обращено внимание в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Таким образом, в случае если спорный объект не является объектом недвижимости, право собственности на который подлежало государственной регистрации, суды, руководствуясь абзацем 13 статьи 12 ГК РФ, не должны принимать во внимание акт регистрирующего органа по государственной регистрации права на данное сооружение. В случае если спорный объект отвечает признакам объекта недвижимости, право собственности на который подлежит государственной регистрации, судам необходимо установить, когда администрация узнала или должна была узнать о нарушении права с учетом того, что земельный участок под строительство не предоставлялся, разрешение на строительство не выдавалось.

При этом необходимо учитывать, что сама по себе запись в Едином государственном реестре недвижимости о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в Единый государственный реестр недвижимости лицо знало или должно было знать о нарушении права (пункт 57 постановления Пленумов от 29.04.2010 №10/22).

5. Отсутствие разрешения на строительство и (или) акта ввода объекта в эксплуатацию само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку. В таком случае суду необходимо установить, предпринимало ли лицо, создавшее самовольную постройку, надлежащие меры к ее легализации, в частности к получению разрешения на строительство и (или) акта ввода объекта в эксплуатацию, с целью установления добросовестного поведения застройщика.

В рамках дела А12-5929/2018 общество с ограниченной ответственностью (истец) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением к Администрации о признании права собственности на здания весовой, лаборатории и сооружения – ангары.

Как следует из материалов дела, истцу на праве собственности принадлежит земельный участок из категории земель сельскохозяйственного назначения.

В 2012 – 2014 годах на указанном земельном участке, без получения необходимых разрешений, были построены спорные объекты недвижимости.

Письмами от 10.05.2012 № 171, от 15.08.2012 № 304, от 16.01.2014 № 47, от 16.01.2014 № 48, от 16.01.2014 № 49 истец обращался к ответчику с заявлениями о выдаче разрешения на строительство названных объектов.

В представленных в материалах дела копиях данных писем содержится отметка Администрации Нехаевского муниципального района о получении обращений истца.

Однако, суд первой инстанции не принял довод представителя истца об обращении к ответчику с заявлениями о выдаче разрешения на строительство, так как в нарушение требования части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлены доказательства рассмотрения названных заявлений, обжалования истцом действий (бездействий) ответчика.

Из письма Администрации Нехаевского муниципального района от 25.05.2018 № 1500/04 видно, что исходящая корреспонденция и журналы учета исходящей (входящей) корреспонденции уничтожены, представить информацию об обращении истца за получением разрешения на строительство названных объектов не представляется возможным.

В декабре 2017 года истец обратился в Администрацию Нехаевского муниципального района с заявлением о выдаче разрешения на ввод названных объектов в эксплуатацию.

Письмом от 07.12.2017 № 3694/07 Администрация Нехаевского муниципального района отказала во вводе в эксплуатацию в связи с непредставлением полного пакета документов согласно постановлению Администрации Нехаевского муниципального района от 11.07.2017 № 485 "Об утверждении административного регламента предоставления муниципальной услуги "Предоставление разрешения на ввод объекта в эксплуатацию".

При обращении в суд с иском о признании права собственности на объекты, возведенные на своем земельном участке, истец ссылается на их создание с соблюдением строительных норм и правил, отсутствие нарушения прав и интересов других лиц,  отсутствие создания угрозы жизни и здоровью граждан, а также невозможность их введения в эксплуатацию.

Отказывая в иске, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств совершения истцом необходимых и достаточных действий, направленных на легализацию спорных объектов недвижимости.

По мнению суда апелляционной инстанции, при верно приведенных судом первой инстанции нормах права, решение подлежало отмене, апелляционная коллегия посчитала возможным признать за истцом право собственности на спорные объекты по следующим основаниям.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленумов от 29.04.2010 №10/22, при рассмотрении исков о признании права собственности на самовольную постройку суд устанавливает, допущены ли при ее возведении существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил, создает ли такая постройка угрозу жизни и здоровью граждан. С этой целью суд при отсутствии необходимых заключений компетентных органов или при наличии сомнения в их достоверности вправе назначить экспертизу по правилам процессуального законодательства. Отсутствие разрешения на строительство само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку. В то же время суду необходимо установить, предпринимало ли лицо, создавшее самовольную постройку, надлежащие меры к ее легализации, в частности к получению разрешения на строительство и/или акта ввода объекта в эксплуатацию, а также правомерно ли отказал уполномоченный орган в выдаче такого разрешения или акта ввода объекта в эксплуатацию.

Если иное не установлено законом, иск о признании права собственности на самовольную постройку подлежит удовлетворению при установлении судом того, что единственными признаками самовольной постройки являются отсутствие разрешения на строительство и/или отсутствие акта ввода объекта в эксплуатацию, к получению которых лицо, создавшее самовольную постройку, предпринимало меры.

В этом случае суд должен также установить, не нарушает ли сохранение самовольной постройки права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает ли угрозу жизни и здоровью граждан.

С учетом проведенных судебных экспертиз, судом установлено, что при строительстве зданий и сооружений не допущены нарушения строительных, градостроительных норм и правил.

Судебная коллегия апелляционного суда приняла во внимание, что истцом неоднократно принимались меры по получению разрешения на строительство и на ввод в эксплуатацию. А именно в адрес администрации направлялось пять заявлений о получении разрешения на строительство, которые не были рассмотрены.  При этом Администрацией в материалы дела не было предоставлено доказательств рассмотрения указанных заявлений, или иных обращений в адрес истца с обоснованием невозможности их рассмотрения. Таким образом, уполномоченный орган, со своей стороны не предоставил доказательств правомерности оставления  заявлений о выдаче разрешений на строительство спорных объектов недвижимости без рассмотрения. В 2017 году, администрация отказала истцу в выдаче разрешения на ввод в эксплуатацию по причине не предоставления полного пакета документов, в том числе разрешений на строительство.

С учетом исключительности данного способа защиты нарушенного права суд апелляционной инстанции нашел обоснованной причину невозможности получения истцом правоустанавливающих документов, полагая, что его обращение в компетентные органы не является формальным.

Доказательства нарушения прав и охраняемых законом интересов других лиц самовольно возведенными зданиями не имеется, правопритязания третьих лиц в отношении спорных помещений отсутствуют.

При изложенных обстоятельствах, а также учитывая наличие в материалах дела документов, подтверждающих соответствие спорных объектов недвижимости требованиям законодательства, обеспечивающих возможность его безопасной эксплуатации, а также отсутствие угрозы жизни и здоровью граждан, судебная коллегия сочла, что у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для отказа в удовлетворении требований истца, в связи с чем, в силу пункта 1 части 2 статьи 270 АПК РФ, решение отменено и требования истца удовлетворены  полном объеме.

Признание права собственности на самовольную постройку в судебном порядке является исключительным способом защиты права, который может применяться в случае, если лицо, обратившееся в суд, по какой-либо независящей от него причине было лишено возможности получить правоустанавливающие документы на вновь созданный или реконструированный объект недвижимости в порядке, установленном нормативными правовыми актами, регулирующими отношения, связанные с градостроительной деятельностью, и отношения по использованию земель.

При разрешении спора суд первой инстанции правильно установил, что спорные объекты являются самовольными постройками, поскольку ответчиком не было получено разрешение на его строительство. Между тем суд не учел, что самовольная постройка может быть сохранена, при этом закон связывает возможность признания судом права собственности на самовольную постройку с такими обстоятельствами, как принадлежность земельного участка, на котором строение возведено, наличие угрозы жизни и здоровью граждан, возможность нарушения прав и законных интересов других граждан, сохранением возведенной постройки и принятием необходимых мер к ее легализации, в частности к получению разрешения на строительство и/или акта ввода объекта в эксплуатацию, а также правомерно ли отказал уполномоченный орган в выдаче такого разрешения или акта ввода объекта в эксплуатацию (в данном случае правомерно ли уполномоченный орган оставил без рассмотрения обращения истца).

 

6. Сохранение самовольной реконструкции встроенного нежилого помещения, находящегося в многоквартирном жилом доме, затрагивающей общее имущество данного многоквартирного жилого дома, в отсутствие соглашения всех участников долевой собственности на пользование общим имуществом, недопустимо.

Администрация обратилась в Арбитражный суд Волгоградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью об обязании устранить самовольную реконструкцию в виде возведения перегородок, установки дополнительного оконного проема и дверного проема в фасадной части многоквартирного дома, путем приведения в первоначальное состояние фасадной части указанного дома, а именно путем демонтажа дверного и оконного блоков, восстановления кирпичной кладки и облицовки сайдингом. Общество предъявило встречный иск о сохранении нежилого помещения в реконструированном виде.

Решением по делу А12-44209/2018 в удовлетворении заявленных требований Администрации отказано, встречные требования удовлетворены.

Как следует из материалов дела, специалистами администрации проводилось обследование встроенного нежилого помещения, расположенного на первом этаже многоквартирного жилого, в результате которого установлено, что собственник нежилого помещения самовольно произвел реконструкцию фасадной части. Разрешение на проведение указанных строительных работ не получено, в связи с чем, истец обратился с настоящим исковым заявлением в суд.

В ходе рассмотрения  дела было установлено, что работы проводились арендатором спорного помещения, который в свою очередь обращался в Администрацию, с заявлением о согласовании размещения дверного и оконного проемов в витрине спорного нежилого помещения.

В согласовании было отказано со ссылками на ст. 51 Градостроительного Кодекса Российской Федерации, ст. 36, 40 Жилищного Кодекс Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении первоначальных исковых требований, Арбитражный суд Волгоградской области пришел к выводу, что администрацией не представлено доказательств осуществления ответчиком самовольной реконструкции спорного объекта, в объеме необходимом для получения разрешительной документации.

В свою очередь, удовлетворяя встречные исковые требования о сохранении нежилого помещения в реконструированном виде, арбитражный суд первой инстанции счел, что сохранение спорного объекта в реконструированном состоянии не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

По мнению суда апелляционной инстанции, ответчик занял земельный участок и осуществил вмешательство в фасад указанного многоквартирного дома и нарушил нормы, в том числе жилищного законодательства.

Согласно заключению эксперта, строительные изменения помещения являются реконструкцией. Данными изменениями конструктивные характеристики надежности и безопасности многоквартирного жилого дома не затрагиваются. Однако, в рассматриваемом споре необходимо было учесть наличие или отсутствие правовых оснований проведения спорной реконструкции фасада многоквартирного дома, с учетом соблюдения норм ст. 247 ГК РФ и ст. 36, 40, 44 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Также, по мнению судебной коллегии, судом первой инстанции не учтены разъяснения данные в пункте 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым судам необходимо обращать внимание, что в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации к отношениям собственников помещений, расположенных в нежилом здании, возникающим, по поводу общего имущества в таком здании, подлежат применению нормы законодательства, регулирующие сходные отношения, в частности статьи 249, 289 и 290 Гражданского кодекса Российской Федерации и 44 - 48 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Аналогичные разъяснения также даны судам в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество зданий».

Согласно пунктам 1 и 3 части 2 статьи 44 Жилищного кодекса Российской Федерации принятие решений о реконструкции многоквартирного дома и о пользовании общим имуществом собственников помещений в многоквартирном доме иными лицами относится к компетенции общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме.

Исходя из содержания данных норм, неправомерное использование одним из участников долевой собственности общего имущества возникает при использовании им общего имущества в отсутствие соглашения всех участников долевой собственности на пользование общим имуществом либо, если такое согласие не получено, в отсутствие решения суда о порядке использования общего имущества.

В рассматриваемом случае, по мнению суда апелляционной инстанции, ответчик видоизменил фасад спорного многоквартирного дома, разобрав часть кирпичной кладки фасада, что свидетельствует о том, что им произведена реконструкция нежилого помещения, приведшая к уменьшению общего имущества многоквартирного дома - его фасада и земельного участка, сформированного под размещение многоквартирного дома.

Частью 2 статьи 40 Жилищного кодекса Российской Федерации установлено, что если реконструкция, переустройство и (или) перепланировка помещений невозможны без присоединения к ним части общего имущества в многоквартирном доме, на такие реконструкцию, переустройство и (или) перепланировку помещений должно быть получено согласие всех собственников помещений в многоквартирном доме.

Между тем, суд первой инстанции оставил без внимания то обстоятельство, что каких либо доказательств наличия согласия всех собственников помещений в многоквартирном доме на проведение ответчиком указанных действий в деле не имеется.

Общее собрание собственников помещений по вопросам изменения архитектурного облика фасадной части не проводилось.

Данная правовая позиция о применении и толковании указанных норм права в отношении общего имущества многоквартирных домов также изложена в вышеуказанных разъяснениях Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и содержится в постановлении Арбитражного суда Поволжского круга от 01.07.2019 по делу А57-29093/2017.

Суд округа и Верховный Суд Российской Федерации согласились с выводами суда апелляционной инстанции.

 

7. Обращение с исковыми требованиями о признании права отсутствующим по основаниям не предоставления земельного участка для строительства объекта недвижимости, а также несоблюдения процедуры выдачи разрешения на строительство, при наличии оснований для отнесения спорного здания к объектам недвижимости, не является надлежащим способом защиты, поскольку спор должен быть разрешен судом с применением ст. 222 ГК РФ.

В рамках дела А12-3883/2018 Администрация Волгограда (истец) обратилась в Арбитражный суд Волгоградской области к индивидуальному предпринимателю (ответчик) с исковым заявлением о признании отсутствующим права собственности на объект недвижимости – здание павильона-кафе.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области исковые требования удовлетворены.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, зарегистрировано право собственности ответчика на объект недвижимости – здание павильона-кафе.

Администрация Волгограда, ссылаясь на то, что поскольку фактически установленный объект, по её мнению, не относится к недвижимому имуществу, и фактом нарушения прав истца является государственная регистрация права собственности за предпринимателем на здание павильона - кафе, обратилась в суд с настоящими требованиями.

Удовлетворяя заявленные исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что спорный объект, на который за ответчиком зарегистрировано право собственности, не является объектом недвижимого имущества, и государственная регистрация права собственности на данный объект нарушает права и законные интересы публичного образования по распоряжению земельным участком, на котором расположен спорный объект.

Кроме того, как указал суд в обжалуемом судебном акте, со ссылкой на ст. 208 ГК РФ, вопреки доводам ответчика, к рассматриваемым отношениям срок исковой давности не применяется.

Между тем, судебная коллегия апелляционной инстанции признала указанные выводы необоснованными и не правомерными и считает, что судом первой инстанции не принято во внимание следующее.

Согласно абзацу 4 пункта 52 Постановления Пленумов от 29.04.2010 №10/22 в случаях, когда запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Из анализа названной нормы и пункта 12 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.2013 N 4 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения" следует, что иск о признании права или обременения отсутствующим является исключительным и самостоятельным способом защиты, обеспечивающим восстановление прав истца посредством исключения из ЕГРП записи оправе собственности ответчика на объект, который подлежит применению лишь тогда, когда нарушенное право не может быть защищено посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим законодательством.

При этом устранение спорной записи в ЕГРП само по себе должно обеспечивать восстановление прав истца, заинтересованного в устранении сомнений о принадлежности права именно ему. Таким образом, правом на этот иск обладает только владеющий собственник недвижимости, право которого зарегистрировано в ЕГРП.

Удовлетворение требований лица, не владеющего спорным имуществом, не способно повлечь реальное восстановление его прав, что является самостоятельным основанием для отказа в иске о признании права отсутствующим. Обращаясь в суд с иском о признании отсутствующим зарегистрированного права, истец должен доказать, что запись в Едином государственном реестре прав нарушает его право, которое не может быть защищено иным способом.

Такая правовая позиция по данному вопросу соответствует судебной арбитражной практике (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.12 N 12576/11).

Применительно к рассматриваемому спору истец должен доказать, что за ответчиком право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество.

Из материалов дела следует, что спорное здание павильона – кафе имеет самостоятельное функциональное назначение (объект торговли), был возведен с получением необходимых разрешений и соблюдением градостроительных норм и правил, а также построен на земельном участке, отведенном для этих целей. В частности, согласно заключению эксперта, спорное здание соответствует требованиям, предъявляемым к объектам капитального строительства.

Учитывая существующие правоприменительные подходы при рассмотрении данной категории споров, изложенной, в том числе в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2015 № 304- ЭС15-11476, суды для целей оценки правовой категории отнесения к объектам недвижимости обязаны исследовать как признаки, способные отнести такой объект к объектам недвижимости в силу природных свойств, так и юридические основания, свидетельствующие о его возведении (разрешение на строительство, ввод в эксплуатацию, право на строительство на земельном участке).

Вместе с тем, сам факт нарушения норм земельного или градостроительного законодательства, при строительстве объекта, не может исключать отнесение такого объекта к недвижимости в силу природных свойств, поскольку такие нарушения подчиняются специальному регулированию (статья 222 ГК РФ).

Таким образом, не предоставление земельного участка для строительства объекта недвижимости, а также факт выдачи разрешения на строительство с нарушением установленного порядка, на что ссылается заявитель жалобы, при наличии оснований для отнесения спорного здания к объектам недвижимости не может служить безусловным основанием для удовлетворения иска о признании права отсутствующим.

Следует учесть, что при обращении в арбитражный суд с настоящим иском администрация, ссылаясь на положения статьи 222 ГК РФ, указывала на отсутствие у ответчика права на строительство объекта недвижимости, который отвечает признакам самовольной постройки.

В связи с чем, указанные администрацией в исковом заявлении обстоятельства, со ссылкой на статью 222 ГК РФ, могут быть предметом самостоятельного спора о сносе самовольной постройки, тогда как иск о признании права отсутствующим носит иную материально-правовую цель.

При таких обстоятельствах апелляционный суд, установив, что спорный объект обладает признаками, позволяющими отнести его к недвижимости, обоснованно указал, что в такой ситуации удовлетворение требования истца о признании отсутствующим права собственности не восстановит право администрации, которое оно считает нарушенным.

Как указал суд округа, суд апелляционной инстанции правильно указал на избрание истцом ненадлежащего способа защиты, не соответствующего характеру спорных правоотношений и отказал истцу в удовлетворении иска. Аналогичная позиция изложена в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 05.02.2019 по делу № А12-6220/2018, от 06.08.2018 по делу № А65-6157/18, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2019 №307-ЭС18-23729.

Аналогичные основания о выборе ненадлежащего способа защиты послужили к отмене судебных актов по делам А12-25549/2018, А12-23940/2018, А12-6220/2018.

 

8. В случае, если в процессе рассмотрения дела по требованиям о сносе самовольной постройки, в порядке ст. 222 ГК РФ, будет установлено отнесение объекта к движимому имуществу, требования правообладателя земельного участка могут быть квалифицированы судом самостоятельно как направленные на освобождение земельного участка (статья 304 ГК).

В рамках дела А12-3971/2019 Администрация Волгограда (истец) обратилась в арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением, уточненным  с учетом выводов судебной экспертизы,  к индивидуальному предпринимателю (ответчик) об освобождении земельного участка, путем демонтажа сооружения.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области в удовлетворении заявленных исковых требований отказано.

Как следует из материалов дела, администрацией Волгограда предшественнику ответчика было выдано разрешение на строительство объекта капитального строительства «Многофункциональный комплекс». Впоследствии администрацией Волгограда выдано разрешение на ввод объекта в эксплуатацию. В 2019 году членами комиссии по вопросам самовольного строительства произведено обследование объекта. Из акта обследования следует, что имеются два павильона, размещенные с северного и южного угла сооружения, каждый из которых является отдельной торговой точкой.

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что спорное строение в соответствии с пунктом 1 статьи 222 ГК РФ является самовольной постройкой, построенной на не принадлежащем ответчику на каком-либо праве земельном участке, не отведенном для этих целей, без получения каких-либо разрешений на строительство.

Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, Арбитражный суд Волгоградской области, принимая во внимание выводы судебной экспертизы, согласно которой, спорное строение не является недвижимым имуществом, пришел к выводу, что положения ст. 222 ГК РФ в данном случае не применимы.

Между тем, судебная коллегия апелляционной инстанции не согласилась с данным выводом суда первой инстанции и нашла его необоснованным в силу следующего.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 29 постановления Пленумов от 29.04.2010 №10/22, действие статьи 304 ГК РФ распространяется только на объекты движимого имущества, в отношении же объектов недвижимости требования об устранении нарушений прав собственника земельного участка, вызванных наличием на участке таких объектов, заявляется в порядке ст. 222 ГК РФ.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, в том числе выводы судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции, что сооружение, пристроенное к зданию торгового центра, является движимым имуществом. В связи с чем, положения ст. 222 ГК РФ в данном случае не подлежат применению.

Однако, коллегия судей отметила, что у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении иска, в связи с ненадлежащим формулированием истцом способа защиты, тогда как им было заявлено ходатайство об уточнении исковых требований.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 29 постановления Пленумов от 29.04.2010 №10/22, в случае если в процессе рассмотрения дела будет установлено отнесение объекта к движимому имуществу, требования правообладателя земельного участка могут быть квалифицированы судом самостоятельно как направленные на освобождение земельного участка (статья 304 ГК) (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 16.02.2016 N Ф06-5658/2016).

Судом апелляционной инстанции установлено, что сооружение, пристроенное к зданию торгового центра, выходящее за границы красных линий квартала, создает препятствия истцу в пользовании принадлежащим ему имуществом. При этом, в материалы дела не представлены доказательства того, что данное сооружение - пристройка является самостоятельным объектом недвижимости и невозможности приведения объекта в состояние, существовавшее до проведения таких работ.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что ответчик, произведя реконструкцию, пристроив к основному зданию пристройку, не обладающего признаками недвижимости, на земельном участке, которое для данного строительства не отводилось, вышел за границы красных линий квартала, у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении иска, поскольку данное строение препятствует истцу в пользовании принадлежащим ему имуществом.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции решение Арбитражного суда Волгоградской области отменил, исковые требования удовлетворил.

Суд кассационной инстанции с указанными выводами согласился.

 

9. По спорам о сносе объекта самовольного строительства, относящегося к движимому имуществу, но земельный участок для эксплуатации которого предоставлен как для объекта недвижимости, судам следует оценивать заключенные между сторонами договоры аренды земельных участков на предмет их действительности, с учетом соблюдения норм статей 39.6, 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации.

Администрация Волгограда (далее – истец) обратилась в Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю (ответчик) об обязании произвести снос объекта самовольного строительства – отдельно стоящего здания торгового павильона. Решением Арбитражного суда Волгоградской области по делу А12-9244/2018, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда, в иске отказано.

Орган местного самоуправления ссылался на то, что принадлежащий предпринимателю объект возведен без разрешения на строительство, с нарушением разрешенного вида использования земельного участка, предусмотренного договором аренды, и с нарушением градостроительных норм.

Суд первой инстанции исходил из того, что сторонами не оспаривался факт отнесения данного объекта к объекту недвижимости и отказал в удовлетворении исковых требований, применив к спорным правоотношениям срок исковой давности.

Апелляционный суд с указанным выводом суда первой инстанции не согласился, признав спорное строение движимым имуществом, вместе с тем оставил решение суда первой инстанции без изменения, исходя из действующего между сторонами договора аренды земельного участка.

По мнению суда кассационной инстанции, судами двух инстанций остались без исследования и оценки ряд обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора.

Согласно акту приемки законченного строительством объекта, свидетельству о государственной регистрации, общая площадь возведенного объекта 325,6 кв. м. Однако на момент обращения в суд общая площадь объекта составила 527,6 кв.м.

По утверждению представителя ответчика столь значительное увеличение площади произошло в результате строительства в 2010 году. При этом,  каких-либо доказательств, указывающих на получение необходимых согласований и разрешений с органами государственной власти материалы дела не содержат. Создание нового объекта с нарушением градостроительных норм и правил само по себе создает угрозу жизни и здоровью неопределенного круга лиц.

Из договора аренды земельного участка следует, что он заключен без торгов в порядке статей 39.6, 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации, в связи с нахождением на нем объекта недвижимости, к которым спорный объект, как признал апелляционный суд, не относится.

Указанным обстоятельствам – создание нового объекта, действительности договора аренды земельного участка, судами оценки не дано.

Поскольку не учтено, что спорный объект находится в зоне линейных объектов, а также в охранной зоне подземного электрического кабеля и газопровода, что может свидетельствовать о наличии угрозы жизни и здоровью граждан,  не дана надлежащая оценка условиям договора аренды земельного участка (земля для строительства не предоставлялась), не установлены все обстоятельства дела, в связи с чем, судебные акты отменены, дело передано на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Суд, удовлетворяя заявленные требования, исходил из отсутствия оснований для нахождения объекта ответчика на указанном земельном участке. В рамках нового круга рассмотрения проведена судебная экспертиза, по результатам которой суд пришел к выводу, что спорный объект не отвечает признакам недвижимости.

Из материалов дела следует, что земельный участок под строительство объекта недвижимости не предоставлялся, при этом у предпринимателя отсутствуют и документы, подтверждающие создания спорного сооружения как объекта недвижимого имущества, и получение соответствующей разрешительной документации для строительства такого объекта.

Таким образом, исходя из изложенного, принимая во внимание технические характеристики спорного объекта, суды пришли к обоснованному выводу о том, что данное строение не обладает признаками объекта недвижимого имущества, предусмотренными статьей 130 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку оспариваемый договор аренды земельного участка заключен после 01.09.2013, в рассматриваемом случае подлежат применению нормы Гражданского кодекса об основаниях и о последствиях недействительности сделок в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в силу его пункта 6 статьи 3 (пункт 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – постановление № 25).

В пунктах 74, 75 постановления № 25 разъяснено, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

Согласно подпункту 6 пункта 2 статьи 39.3 Земельного кодекса Российской Федерации (в редакции на дату заключения спорного договора аренды) предоставление земельных участков, на которых расположены здания, сооружения, собственникам таких зданий, сооружений либо помещений в них в случаях, предусмотренных статьей 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации, осуществляется без проведения торгов.

В силу пункта 1 статьи 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации, если иное не установлено настоящей статьей или другим федеральным законом, исключительное право на приобретение земельных участков в собственность или в аренду имеют граждане, юридические лица, являющиеся собственниками зданий, сооружений, расположенных на таких земельных участках.

Из договора аренды земельного участка от 15.09.2017 № 11261 следует, что он заключен без торгов в порядке статей 39.6, 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации, в связи с нахождением на нем объекта недвижимости, к которому спорный павильон не относится.

Наличие у договора аренды от 15.09.2017 № 11261 неустранимого порока признан судами влекущим признание его недействительной (ничтожной) сделкой.

Удовлетворяя требования администрации, суд принял во внимание также и то обстоятельство, что земельный участок, на котором расположен спорный объект в отсутствии у ответчика права пользования, входит в зону строительства скоростных дорог и целью обращения администрации является освобождение земельного участка от незаконного объекта ответчика, и наличие спорного объекта на земельном участке, находящимся в распоряжении муниципального образования, препятствует реализации прав и законных интересов администрации, то есть фактически иск заявлен об устранении нарушения права, не соединенного с лишением владения (статья 304 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что земельный участок из владения истца не выбывал, суды пришли к обоснованному выводу и об отсутствии оснований для применения срока исковой давности.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции. Как указал суд кассационной инстанции, к установленным обстоятельствам нормы права применены правильно.

 

10. В случае если, собственник имущества не являлся участником налоговых правоотношений, а налоговый орган в целях обеспечения, фактически наложил арест на не принадлежащее налогоплательщику (ответчику) имущество, то собственник вправе обратиться с иском об освобождении имущества от ареста.

В рамках дела А12-16665/2018 общество с ограниченной ответственностью (истец) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью (ответчик) об освобождении имущества от ареста. К участию в деле, в качестве соответчиков привлечены все взыскатели в рамках спорного исполнительного производства.  

Истец указывал, что имущество, арестованное в рамках исполнительных производств, возбужденных в отношении ответчика, не принадлежит ответчику, а является собственностью истца, выступающего лизингодателем в отношениях с ответчиком.

В материалы дела представлена копия постановления об отмене запрета на регистрационные действия в отношении спорного имущества.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований отказано. Разрешая спор, судебные инстанции исходили из того, что требования предъявлены в отношении уже освобожденного от ареста имущества, с указанием на то, что истцом избран неправильный способ защиты нарушенного права, в связи с чем, основания для удовлетворения иска отсутствуют.

В части 1 статьи 119 Закона об исполнительном производстве предусмотрено, что в случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества, на которое обращается взыскание, заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском об освобождении имущества от наложения ареста или исключении его из описи.

Пунктом 50 постановления Пленумов от 29.04.2010 №10/22 установлено, что по смыслу статьи 119 Закона об исполнительном производстве при наложении ареста в порядке обеспечения иска или исполнения исполнительных документов на имущество, не принадлежащее должнику, собственник имущества (законный владелец, иное заинтересованное лицо, в частности невладеющий залогодержатель) вправе обратиться с иском об освобождении имущества от ареста.

Иск об освобождении имущества от ареста или исключении его из описи может быть предъявлен собственником этого имущества или иным лицом, владеющим имуществом по основаниям, предусмотренным законом или договором (статьи 301 - 305 ГК РФ).

Таким образом, правом на обращение с иском об освобождении имущества от ареста обладает собственник (иной законный владелец) имущества.

Судебные инстанции правомерно установили, что ответчик не является собственником автомашины, которая находилась у последнего только во временном пользовании.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Волгоградской области  по делу № А12-32115/2017 ответчик признан несостоятельным (банкротом) с применением положений ликвидируемого должника.

На основании части 4 статьи 96 Закона об исполнительном производстве при получении копии решения арбитражного суда о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства (а также когда должник находится в процессе ликвидации) судебный пристав-исполнитель оканчивает исполнительное производство, в том числе по исполнительным документам, исполнявшимся в ходе ранее введенных процедур банкротства, за исключением исполнительных документов о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о применении последствий недействительности сделок, а также о взыскании задолженности по текущим платежам.

Одновременно с окончанием исполнительного производства судебный пристав-исполнитель снимает наложенные им в ходе исполнительного производства аресты на имущество должника и иные ограничения по распоряжению этим имуществом.

В силу пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращается исполнение по исполнительным документам, в том числе по исполнительным документам, исполнявшимся в ходе ранее введенных процедур, применяемых в деле о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Данные требования были выполнены судебным приставом – исполнителем. На момент рассмотрения дела исполнительные производства, в рамках которых судебным приставом-исполнителем вынесены постановления о запрете на совершение регистрационных действий, окончены, запреты отменены,  в связи с чем, в данной части заявленных требований отказано.

Относительно запрета на регистрационные действия на основании уведомления налогового органа, суд первой инстанции указал следующее. Согласно п.2 ст.138 Налогового кодекса РФ, акты налоговых органов ненормативного характера, действия или бездействия должностных лиц, могут быть обжалованы в судебном порядке, после обжалования в вышестоящий орган. В силу изложенного,  по мнению суда первой инстанции, истцом выбран ненадлежащий способ защиты. На основании чего, в данной части заявленных требований также отказано.

Как указал суд кассационной инстанции, судебные инстанции, отказывая в иске, определив надлежащим способом защиты – оспаривание акта налогового органа, лишили истца установленного законом выбора способа защиты.

Истец не является участником налоговых правоотношений и считая, что налоговый орган в целях обеспечения, фактически наложил арест на не принадлежащее налогоплательщику (ответчику) имущество, также вправе обратиться с иском об освобождении имущества от ареста.

В связи с чем,  решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении суду указано на необходимость исследовать основания для снятия наложенных арестов, в результате введения процедуры несостоятельности, на имущество, не принадлежащее должнику (ответчику), а также, основания для принятия руководителем налогового органа обеспечительных мер, направленных на исполнение решения о привлечении к ответственности за нарушение ответчиком налогового правонарушения, в отношении имущества, принадлежащего другому лицу.

При новом рассмотрении дела исковые требования были удовлетворены в полном объеме. Принятый судебный акт в вышестоящие инстанции не обжаловался.

 

11. Отсутствие разрешения на строительство само по себе, в отсутствие иных неустранимых нарушений, препятствующих введению объекта недвижимости в оборот, не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку, следовательно, и единственным безусловным основанием для сноса таковой, равно как и использование постройки в нарушение вида разрешенного использования земельного участка указанного в договоре аренды и разрешении на строительство.

Использование объекта по назначению, не предусмотренному договором аренды земельного участка, может являться основанием для запрета такого использования объекта.

Администрация Волгограда (истец) обратилась в Арбитражный суд Волгоградской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью (ответчик) об обязании демонтировать самовольно размещенный объект.

Арбитражный суд Волгоградской области решением по делу № А12-8898/2018 от 06.11.2018, оставленным без изменения постановлениями Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2019 и Арбитражного суда Поволжского округа от 11.06.2019, обязал Общество в течение 3-х месяцев с момента вступления решения суда по настоящему делу в законную силу за свой счет осуществить снос спорной самовольной постройки.

Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций при вынесении судебных актов исходили из следующего: обществу был предоставлен в аренду публичный земельный участок для размещения торгово-офисных зданий, к одному из которых (здание № 2) был пристроен спорный объект; заключением судебной экспертизы установлено, что данный объект является капитальным, возведен на арендованном Обществом земельном участке в соответствии с проектной документацией и разрешением на строительство от 29.01.2018 № 34-Ru34301000-8206-2018, грубых нарушений строительных, санитарно-эпидемиологических, противопожарных норм и правил при строительстве не допущено, объект не создает угрозы для жизни и здоровья людей; вместе с тем данный объект не введен в установленном порядке в эксплуатацию; факт выдачи Обществу разрешения от 29.01.2018 № 34-Ru34301000-8206-2018 на строительство пристройки не может быть принят во внимание, поскольку Администрация постановлением от 16.07.2018 № 929 признала указанное разрешение утратившим силу ввиду того, что оно было выдано в отношении уже фактически существующего объекта и без учета акта от 19.10.2017,  которым выявлено наличие самовольно возведенной пристройки; разрешение от 29.01.2018 было выдано на возведение пристройки к торгово-офисному зданию, а Общество использует пристройку для размещения кафе, то есть с нарушением вида разрешенного использования земельного участка; Общество не представило доказательств легализации спорного объекта после его постройки; поскольку деревянный навес является частью пристройки, он также подлежит сносу.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что суды трех инстанций при рассмотрении настоящего дела неправильно применили нормы материального и процессуального права и не учли следующего.

По смыслу статьи 222 ГК РФ, право на самовольную постройку может быть сохранено за лицом, которому арендодатель предоставил земельный участок по договору аренды для возведения капитальных объектов, поэтому при рассмотрении споров такой категории необходимо учитывать условия договора аренды и волю собственника земли на возведение строений конкретного типа.

Согласно условиям договора аренды от 19.12.2011 публичный земельный участок предоставлен Обществу в аренду для строительства торгово-офисного здания, три корпуса которого введены в эксплуатацию. Администрация не отрицала возможность строительства на данном участке еще одного корпуса торгово-офисного здания и, более того, 29.01.2018 выдала Обществу разрешение на строительство спорного объекта на арендованном ответчиком земельном участке.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что обязанность снести самовольную постройку представляет собой санкцию за совершенное правонарушение, которое может состоять в нарушении как норм земельного законодательства, регулирующего предоставление земельного участка под строительство, так и градостроительных норм, регулирующих проектирование и строительство.

При этом введение ответственности за правонарушение и установление конкретной санкции, ограничивающей конституционное право, исходя из общих принципов права, должно отвечать требованиям справедливости, быть соразмерным конституционно закрепляемым целям и охраняемым законом интересам, а также характеру совершенного деяния (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2011 № 13-П).

Следовательно, суды в каждом конкретном деле, касающемся сноса самовольной постройки, должны исследовать обстоятельства создания такой постройки, выяснять, допущены ли при ее возведении существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил, нарушает ли права и охраняемые законом интересы других лиц сохранение самовольной постройки, не создает ли такой объект угрозу жизни и здоровью граждан.

На необходимость устанавливать названные обстоятельства при разрешении вопроса о сносе самовольной постройки или ее сохранении указано в пункте 26 постановления Пленума № 10/22. В данном пункте также разъяснено, что отсутствие разрешения на строительство само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку, следовательно, и единственным безусловным основанием для сноса.

Как установлено судами и подтверждено заключением судебной экспертизы, Общество возвело спорное сооружение на земельном участке, предоставленном ему в аренду для строительства подобного объекта, в соответствии с разработанной проектной документацией, градостроительным планом земельного участка, параметры которого предусматривают возможность возведения еще одного строения.

Общество на основании представленной в соответствии с требованиями статьи 51 ГрК РФ документацией получило 29.01.2018 разрешение Администрации на строительство. Эксперт установил, что возведенный объект соответствует выданному разрешению, при его строительстве не допущено существенных нарушений строительных, санитарно-эпидемиологических, противопожарных норм и правил, объект не создает угрозы для жизни и здоровья людей.

При этом суды, посчитав, что поскольку Администрация в период рассмотрения настоящего спора постановлением от 16.07.2018 № 929 признала утратившим силу выданное 29.01.2018 разрешение на строительство спорного объекта по причине обращения Общества за получением разрешения после возведения данного объекта, признали объект самовольной постройкой и обязали ответчика ее снести. Между тем, подготовка Обществом проектной и иной технической документации, обращение за разрешением на строительство в уполномоченный орган, который выдал такое разрешение, подтвердив представление необходимых документов и соответствие проектной документации требованиям градостроительного плана земельного участка, указывает на то, что ответчик предпринял меры к легализации постройки.

Поскольку заключением судебной экспертизы подтверждено, что спорная постройка соответствует требованиям безопасности, а уполномоченный орган публичного образования, выдавая разрешение на строительство, подтвердил своими действиями соответствие представленной Обществом разработанной проектной документации градостроительным и строительным нормам и правилам, судам необходимо было установить, не нарушает ли сохранение самовольной постройки права и охраняемые законом интересы других лиц (например, смежных землепользователей) и публичные интересы, соразмерно ли требование о сносе самовольной постройки нарушениям, допущенным ответчиком.

Если допущенные нарушения неустранимы и влекут нарушение прав и охраняемых законом интересов других лиц, постройка подлежит сносу.

Однако суды,  указанные обстоятельства не исследовали и не дали какой - либо оценки соразмерности требования Администрации о сносе самовольной постройки допущенному Обществом нарушению, выразившемуся только в отсутствии разрешения на строительство на момент возведения объекта.

Вывод судов об использовании постройки в качестве кафе, то есть в нарушение вида разрешенного использования участка «строительство торгово-офисного здания», указанного в договоре аренды и разрешении на строительство от 29.01.2018, также не может повлечь принятия судебного решения о сносе пристройки. Использование объекта по назначению, не предусмотренному договором аренды земельного участка, может являться основанием для запрета такого использования объекта.

Кроме того, в градостроительном плане земельного участка в качестве одного из основных видов разрешенного использования указано «размещение объектов общественного питания» и Общество, приватизировавшее в октябре 2018 года земельный участок, вправе в соответствии с земельным и градостроительным законодательством выбрать любой из указанных в градостроительном регламенте основных видов разрешенного использования участка.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия посчитала, что решение от 06.11.2018, постановление апелляционного суда от 30.01.2019 и постановление суда округа от 11.06.2019 приняты с существенным нарушением норм материального и процессуального права, при неполном исследовании обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, поэтому указанные судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ отменены, а дело - направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суд, установив наличие совокупности оснований, предусмотренных п. 3 ст. 222 ГК РФ, отказал в удовлетворении заявленных требований. Решение в вышестоящие инстанции обжаловано не было.

 

12. Способ защиты прав собственника в отношении индивидуально-определенной вещи не применяется к договорным отношениям ввиду различия в правовой природе и законодательном регулировании вещных и обязательственных правоотношений. Спор между сторонами договора о возврате имущества, являющегося предметом этого договора, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим соответствующие договорные отношения.

В случае, когда предметом иска является устранение препятствий в пользовании земельными участками со ссылкой на наличие обязательственно-договорных отношений между сторонами и их окончание, ссылка истца в исковом заявлении на статью 304 ГК РФ не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, поскольку в этом случае суду надлежит самостоятельно определить подлежащие применению к установленным обстоятельствам нормы права, и дать юридическую квалификацию правоотношениям сторон.

Общество с ограниченной ответственностью (истец) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с иском к публичному акционерному обществу (ответчик) об обязании в течение 10 дней с момента вступления решения суда в законную силу устранить препятствия в пользовании земельными участками истца, и передать их истцу по акту приема-передачи.

Ответчик в свою очередь, обратился со встречным исковым заявлением о взыскании неосновательного обогащения.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области по делу А12-54523/2016, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении первоначальных и встречных исковых требований отказано.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 01.01.2015 между сторонами  заключен договор субаренды частей земельных участков. Участки, указанные в пункте 1.1 настоящего договора, предоставляются для строительства объекта - газопровода.

В соответствии с условиями договора, срок аренды участков с 01.01.2015 по 30.11.2015. В случае если за один месяц до окончания срока аренды земельного участка ни одна из сторон не заявит о своем намерении прекратить действие договора, он считается продленным на тот же срок на тех же условиях. Продление договора возможно неограниченное количество раз.

По акту приема-передачи от 01.01.2015 участки переданы субарендатору.

03.11.2015 ответчик  направил в адрес истца отказ от продления договора субаренды.

12.01.2016 составлен комиссионный акт обследования земельных участков, согласно которому на земельных участках выполнена срезка плодородного слоя и сварка труб на трассе.

Письмом от 30.01.2016 ООО «Газпром инвест» от имени ПАО «Газпром» предложило ООО «Зензеватка» продлить срок действия договора.

28.03.2016 письмом, которое получено ответчиком, истец сообщил о невозможности продления срока недействующего договора и предложил направить надлежащим образом оформленную оферту о заключении нового договора. Ответ на данное письмо не поступил.

Истец направил в адрес ответчика претензию от 05.07.2016, в которой потребовал в течение 30 дней освободить ранее арендуемые земельные участки, привести их в первоначальное состояние и передать по акту приема-передачи.

Отказ в удовлетворении первоначального и встречного требования суды мотивировали тем, что истец, в нарушении статьи 65 АПК РФ не представил доказательства того, что спорные земельные участки находятся в его фактическом владении, поэтому оснований для удовлетворения в части устранения препятствия в пользовании земельными участками не имеется.

Коллегия кассационной инстанции, отменяя судебные акты первой и апелляционной инстанций, направила дело на новое рассмотрение ввиду следующего.

Заявленный иск носит в определенной части вещно-правовой характер, в связи с чем, в данном случае подлежат применению нормы ГК РФ, а также разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленумов № 10/22.

В силу статьи 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В кассационной жалобе истец указал, что ответчик обязан возвратить спорные земельные участки, поскольку прежние арендные отношения прекращены. При рассмотрении спора суды не применили нормы права, подлежащие применению при наличии между истцом и ответчиком обязательственных отношений, не установили и не дали оценки всем фактическим обстоятельствам по делу. Ограничились выводами о невозможности удовлетворения требований устранения препятствий в пользовании земельными участками ввиду отсутствия фактического владения истцом земельными участками.

В пункте 34 постановления Пленумов № 10/22 разъяснено, что спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

Таким образом, иск собственника о возврате имущества лицом, с которым собственник находится в обязательственном правоотношении по поводу спорного имущества, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данное правоотношение.

Вместе с тем с учетом пункта 3 постановления Пленумов № 10/22 в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

В пункте 3 постановления Пленумов от 29.04.2010 №10/22, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 № 2665/12 и от 24.07.2012 № 5761/12 разъяснено, что в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты, при очевидности преследуемого им материально-правового интереса, суд не должен отказывать в иске в связи с неправильным указанием норм права, а обязан сам определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы подлежат применению.

В то же время, предметом иска было устранение препятствий в пользовании земельных участков со ссылкой на наличие обязательственно-договорных отношений между сторонами и их окончание. Таким образом, давая правовую квалификацию отношениям сторон спора и установив, что между истцом и ответчиком возникли отношения из обязательств, регулирующих арендные отношения, суды в силу вышеназванных норм АПК РФ и разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации самостоятельно должны были определить нормы права, подлежащие применению. Ссылки истца на иные нормы ГК РФ, в данном случае не препятствовали судам применить к установленным ими правоотношениям нормы о соответствующем виде обязательств сторон, вытекающих из статьи 622 ГК РФ.

При новом рассмотрении суд первой инстанции пришел к выводу о подсудности данного дела другому суду, дело передано на рассмотрение Арбитражного суда города Москвы.

 

13. При удовлетворении требований об обязании освободить земельный участок и передать его по акту приема – передачи, в соответствии со ст. 622 ГК РФ, судам необходимо указывать в резолютивной части решения на срок совершения указанных действий, в соответствии с нормой статьи 174 АПК РФ. 

Комитет по управлению государственным имуществом Волгоградской области (истец) обратился с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью (ответчик) об обязании освободить земельный участок от частично возведенной подпорной вертикальной стенки из металлических труб и досок, а также вбитых бетонных свай, засыпать котлован и передать его по акту приема-передачи в состоянии не хуже первоначального. В случае неисполнения решения суда взыскать с общества с ограниченной ответственностью  в пользу истца неустойку. Решением по делу А12-21818/2018,  суд первой инстанции обязал общество с ограниченной ответственностью освободить земельный участок и передать его по акту приема-передачи в состоянии не хуже первоначального. В случае неисполнения решения суда суд постановил взыскать с общества с ограниченной ответственностью в пользу Комитета по управлению государственным имуществом Волгоградской области неустойку за каждый день просрочки с момента вступления в законную силу до дня фактического исполнения.

Однако, поддерживая выводы суда первой инстанции о наличии правовых оснований для удовлетворения в целом исковых требований, коллегия суда апелляционной инстанции нашла заслуживающим внимания доводы апелляционной жалобы о нарушении судом положений статьи 174 АПК РФ.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 174 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения, обязывающего ответчика совершить определенные действия, не связанные с взысканием денежных средств или с передачей имущества, арбитражный суд в резолютивной части решения указывает срок их совершения.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что удовлетворяя требование кредитора о понуждении к исполнению обязательства в натуре, суд обязан установить срок, в течение которого вынесенное решение должно быть исполнено (часть 2 статьи 174 АПК РФ). При установлении указанного срока, суд учитывает возможности ответчика по его исполнению, степень затруднительности исполнения судебного акта, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", на основании судебного акта о понуждении к исполнению обязательства в натуре и о присуждении судебной неустойки выдаются отдельные исполнительные листы в отношении каждого из этих требований. Судебный акт в части взыскания судебной неустойки подлежит принудительному исполнению только по истечении определенного судом срока исполнения обязательства в натуре.

Однако, в нарушение вышеприведённой нормы права и разъяснений, данных в Постановлении № 7, арбитражный суд первой инстанции не установил срок исполнения обязательства, что в последствие привело к неверному определению периода начисления неустойки. В данной связи, судебный акт в указанной части подлежит изменению, с приведением его резолютивной части в соответствие с нормами права и разъяснениями Постановления №7.

В связи с чем, решение Арбитражного суда Волгоградской области изменено,  на  общество с ограниченной ответственностью в течение 2 месяцев с момента вступления судебного акта в законную силу возложена обязанность освободить земельный участок от частично возведенной подпорной вертикальной стенки из металлических труб и досок, а также вбитых бетонных свай, засыпать котлован и передать Комитету по управлению государственным имуществом Волгоградской области по акту приема-передачи в состоянии не хуже первоначального. В случае неисполнения судебного акта в установленный срок, взыскать с общества с ограниченной ответственностью в пользу Комитета по управлению государственным имуществом Волгоградской области неустойку за неисполнение судебного акта, вступившего в законную силу, за каждый день такого неисполнения, начиная с даты истечения установленного судом двухмесячного срока.                                                                      

Опубликовано: 22.03.2021 16:56 Обновлено: 22.03.2021 16:56