АНАЛИЗ судебной практики Арбитражного суда Волгоградской области по обособленным спорам по привлечению к субсидиарной ответственности по делам о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц за 2018-2019 годы

АНАЛИЗ
судебной практики Арбитражного суда Волгоградской области по обособленным спорам по привлечению к субсидиарной ответственности по делам о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц за 2018-2019 годы
(одобрен постановлением президиума Арбитражного суда Волгоградской области от 25.12.2020)

В соответствии с пунктом  4.4 плана работы Арбитражного суда Волгоградской области на второе  полугодие 2020 года проведено обобщение судебной практики рассмотрения споров, связанных с применением субсидиарной ответственности в делах несостоятельности (банкротстве).

Всего за анализируемый период 2018-2019 г.г. в рамках дел о банкротстве Арбитражным судом Волгоградской области было  рассмотрено 78 заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности. Обжаловано в суд апелляционной инстанции 64  судебных акта, отменены 15, в суд кассационной инстанции обжаловано 29 судебных актов, из них 6  отменены.

При рассмотрении указанных обособленных споров суд  руководствуется Конституцией Российской Федерации, Гражданским  кодексом Российской Федерации, Федеральным законом №127-ФЗ  от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве), иными  федеральными законами,  когда их применение  предусмотрено  законодательством о банкротстве, Постановлениями Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации,   Постановлениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в частности, Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

Согласно Федеральному закону от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - Закон N 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Проведение обобщения обусловлено актуальностью института субсидиарной ответственности контролирующих лиц, его развитием с учетом дополнения Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» главой III.2, активным формированием практики его применения Верховным Судом Российской Федерации с учетом принятия Постановления Пленума от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", определений Судебной коллегии по экономическим спорам по соответствующей категории обособленных споров.

Среди правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации можно выделить следующие:

Пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53:

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

 Данное разъяснение, применительно к закрепленным Законом о банкротстве презумпциям субсидиарной ответственности контролирующих лиц, конкретизировано в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760  и пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019):

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков.

И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

В связи с этим, судам надлежит в соответствие с положениями статей 71, 168 и 170 АПК РФ давать оценку доводам возражений ответчиков об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

 

Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3), от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079:

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

 

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079:

- Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

- Как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

 

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3):

В соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления N 53).

 

Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 N 306-ЭС19-2986, от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079:

Презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, не может быть применена когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора (например, изъятие документации должника правоохранительными органами).

 

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.09.2018 по делу N 305-ЭС18-7255:

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу положений статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Закона N 73-ФЗ, срок давности по заявлению о привлечении собственника к субсидиарной ответственности мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 N 219/12, далее - постановление N 219/12).

 

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3):

1) Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. С точки зрения норм частного права, пособничество конкурсного управляющего в преднамеренном банкротстве в данном случае означает, что он недобросовестно осуществлял возложенные на него полномочия и фактически действовал в условиях конфликта интересов, так как был заинтересован не в наполнении конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов, в том числе посредством привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а напротив, в исключении подобного хода развития событий, то есть его материально-правовые интересы совпадали не с позицией истцов по косвенному иску (как это должно быть), а с позицией другой стороны спора.

Такой вывод, в свою очередь, исключает возможность исчисления давности исходя из фигуры недобросовестного арбитражного управляющего.

2) Норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ);

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности. Период же, когда выполнение таких мероприятий в принципе становится невозможным ввиду объективных факторов, не должен учитываться при исчислении данного срока исковой давности.

3) Объем ответственности контролирующих лиц подлежит определению по тем правилам, которые действовали на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения этих лиц к ответственности, то есть на момент совершения противоправных действий.

 

Пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от   15 .02. 2018 N 302-ЭС14-1472 (4, 5, 7):

Срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

 

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992:

Заявитель, требующий привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, должен сослаться на период возникновения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника и представить доказательства, подтверждающие соответствующие обстоятельства. Суд рассматривает требования исходя из сформулированных оснований и предмета заявления.

 

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.03.2018 N 306-ЭС17-13670:

По смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной нормой статьи 61.12 Закона о банкротстве, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

 

Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.07.2017 N 303-ЭС17-2748, от 28.09.2020 N 310-ЭС20-7837:

Срок исполнения денежного обязательства не всегда совпадает с датой возникновения самого обязательства. Требование существует независимо от того, наступил ли срок его исполнения либо нет.

В связи с этим, решая вопрос о том, какие обязательства могут быть отнесены к периоду с момента истечения срока на подачу заявления о банкротстве до даты возбуждения дела, на судах лежит задача попредметно проанализировать положенные в основание требований к должнику сделки, принимая во внимание правовую природу соответствующих обязательств, и с учетом этого определять, относится ли возникновение требования к спорному периоду либо нет.

 

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.09.2020 N 310-ЭС20-7837:

1) Неплатежеспособность, с точки зрения законодательства о банкротстве, является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, равно как и категории добросовестности, разумности, злоупотребления, вины и проч. По смыслу положений арбитражного процессуального законодательства перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта (в данном случае оценка финансового состояния должника), в то время как установление признаков неплатежеспособности относится к вопросам права.

2) Механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров.

 

 

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.08.2020 N 305-ЭС19-24480:

1) При привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Применительно к абзацу первому статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53)).

2) К субсидиарной ответственности подлежит привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления N 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

3) Нормативный срок для отнесения лица к контролирующим должника лицам не является пресекательным и не исключает возможности квалификации определенного субъекта как лица, контролирующего должника, за его пределами, в качестве противодействия злоупотреблению правом и искусственному увеличению этого периода контролирующими лицами с целью ухода от субсидиарной ответственности.

4) В случае если вопрос о привлечении контролирующих должника лиц основан на итогах проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля (решении о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения) суды должны принимать во внимание правовую позицию, изложенную в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, согласно которой материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания при рассмотрении обособленных споров в рамках дела о банкротстве.

 

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2):

В институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления N 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует.

В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).

 

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760:

1) По смыслу пунктов 4, 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

2) Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность (статьи 48, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса. В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

 

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 11.05.2018 № 301-ЭС17-20419:

Возврат общества (коммерческой организации) в состояние, существовавшее до нарушения права, предполагает восстановление прежней структуры его баланса, то есть снижение за счет руководителя совокупного размера обязательств общества на сумму равную сумме дополнительных долгов по санкциям (штрафам), возникших из-за действий этого руководителя. Указанные санкции и представляют собой убытки.

 

Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.09.2020 N 304-ЭС19-25557(3), от 07.10.2019 N 307-ЭС17-11745(2):

Учитывая объективную сложность получения кредитором отсутствующих у него прямых доказательств дачи бенефициаром указаний относительно совершения тех или иных сделок, направленных на выведение из оборота должника денежных средств, должны приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, анализ поведения вовлеченных в спорные отношения субъектов.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника.

При ином подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности путем составления внутренних организационных документов (локальных актов) выгодным для них образом, что недопустимо.

Статус контролирующего лица устанавливается в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

 

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.12.2019  N 303-ЭС19-15056:

Долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу.

Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым.

Исходя из этого для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти. В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина - § 4 главы X Закона о банкротстве) и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом не имеет значения вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность.

 

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.12.2019  N 305-ЭС19-13326:

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель. При этом не имеет правового значения, какое именно имущество контролирующих лиц освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки - приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24 Гражданского кодекса).

Несмотря на то, что основания требований кредиторов к контролирующим лицам (создание необходимых причин банкротства) и приобретшим их имущество родственникам (создание невозможности полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц) не совпадают, требования кредиторов к ним преследуют единую цель - возместить в полном объеме убытки (статья 15 Гражданского кодекса), поэтому обязательства контролирующих лиц и упомянутых родственников являются солидарными (статья 1080 Гражданского кодекса), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавших кредиторов.

 

По итогам обобщения судебной практики  рассмотрения Арбитражным судом Волгоградской области обособленных споров,  связанных с применением субсидиарной ответственности в делах несостоятельности (банкротстве), сформированы следующие правовые позиции.

1. Неразумные действия бывшего руководителя должника по перечислению денежных средств в пользу третьих лиц в отсутствие правовых оснований могут быть признаны причиной наступления объективного банкротства  и невозможности погашения требований кредиторов.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  10.04.2019 оставлено без изменения определение Арбитражного суда Волгоградской области от  06.02.2019 по делу № А12-7850/2017 о признании доказанным  наличия оснований для привлечения единственного учредителя и бывшего руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам  общества.

Судами установлено, что в период с октября 2016 года  по  март 2017 года  обществом совершены сделки по перечислению  в пользу  третьих лиц в отсутствие оснований денежных средств  в общей сумме 8.077.000 руб. Вступившим  в законную силу определением    Арбитражного суда Волгоградской области от  28.03.2018 по делу А12-7850/2017 указанные выше сделки признаны недействительными.

Оценивая действия руководителя  по безосновательному перечислению денежных средств в пользу третьих лиц, суды пришли к выводу, что эти сделки, существенные для должника исходя из масштабов его финансово-хозяйственной деятельности, привели к невозможности полного погашения требований кредиторов, в связи с чем,  руководитель  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности  по основаниям  указанным в подп.1 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве.

С другой стороны, в рамках дела №А12-33974/2014 определением  Арбитражного суда Волгоградской области от  05.02.2018, оставленным без изменения в апелляционном и кассационном порядке (постановления  от  04.05.2018 и от 24.07.2018) при наличии вступивших  в законную силу судебных актов о признании договора займа  недействительной (ничтожной) сделкой в привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя   по основаниям, предусмотренным подп.1 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве было отказано.

Суды указали, что, хотя договор займа являлся мнимой сделкой, денежные средства с расчетного счета должника были выведены на одни сутки и вновь возвращены на его расчетный счет (для целей формирования фиктивной кредиторской задолженности). Следовательно, в результате совершенных мнимых сделок фактического вывода имущества должника не последовало, кредиторы по мнимым сделкам не были включены в реестр требований кредиторов.

В связи с этим, несмотря на то, что действия руководителя должника по заключению мнимых сделок и совершению операций по расчетному счету являются неправомерными, они не причинили вреда должнику и кредиторам, не повлияли на неплатежеспособность должника и не могли привести к его банкротству.

Указанный правой подход соответствует Определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 N 304-ЭС19-25557(3) по делу N А46-10739/2017, Определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 по делу N 307-ЭС19-18723(2,3), А56-26451/2016 .

 

2. Сделка по реорганизации четырех обществ и созданию должника причинила  имущественный вред кредиторам и  изначально предполагала его банкротство.

  В рамках дела №А12-11196/2011 о банкротстве Общества судами трех инстанций (определение суда первой инстанции от 14.05.2019, постановление арбитражного суда апелляционной инстанции от 27.08.2019, постановление арбитражного суда Поволжского округа от 18.11.2019) было признано  доказанным наличие  оснований для привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Судами установлено, что должник был создан  в результате реорганизации  четырех организаций. При создании  Общество  изначально  не было  наделено активами  для осуществления хозяйственной  деятельности, по передаточным актам ему были переданы заведомо неликвидная дебиторская задолженность и векселя организации-банкрота, реорганизация проводилась в период предъявления Банком (независимым кредитором) исков об обращении взыскания на заложенное имущество к правопредшественникам Общества. В деле о банкротстве должника  для цели проведения контролируемого банкротства были консолидированы и предъявлены  необоснованные требования аффилированных лиц, в размере  превосходящим требования независимого кредитора-Банка.

Таким образом, в состоянии объективного банкротства Общество находилось с момента своего создания, а целью такого создания, на основе реорганизации четырех юридических лиц, являлось недопущение обращения взыскания на их имущество и проведение контролируемого банкротства с использованием необоснованных требований аффилированных лиц.

 

3. Безвозмездный вывод активов должника на счета технических организаций, совершение ряда последовательных сделок по переводу деятельности и выручки на аффилированные по отношению к должнику организации, свидетельствует об организации контролирующими должника лицами противоправной схемы ведения бизнеса, приведшей, как следствие, к невозможности погашения требований кредиторов.

В отношении должника  налоговым органом  проводились мероприятия  налогового контроля,  по результатам которых были вынесены решения о доначислении должнику к уплате в бюджет более  358  млн. рублей.

По результатам судебного оспаривания в признании недействительными решений налогового органа отказано.

В рамках дела №А12-41074/2016 о банкротстве Должника требования ФНС России включены в реестр и не погашены.

Признавая доказанным наличие предусмотренных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  по обязательствам  должника, суд первой инстанции в определении от 04.12.2018, исходил из следующего.

Материалами налоговых проверок и вступившими в законную силу решениями арбитражного суда установлены обстоятельства отсутствия реальных финансово-хозяйственных взаимоотношений и ничтожности (мнимости) сделок, заключенных между должником  и   рядом обществ. Между должником и его контрагентами был  создан формальный документооборот, реальная поставка и выполнение работ (оказание услуг) контрагентами не осуществлялись, правовые основания для перечисления денежных средств общества  в адрес организаций, задействованных в схеме, отсутствовали.

В результате применения указанных схем, на основании фиктивно составленных от имени ряда организаций документов, без законных оснований, был произведен вывод денежных средств должника в размере более 1,1 млрд. руб., которых было бы достаточно для исполнения фискальных обязательств и  погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника  (более 358 млн. руб.).

Кроме того, судом выявлен ряд последовательных сделок по переводу деятельности и выручки должника на аффилированные организации, без совершения которых должник имел бы возможность продолжать хозяйственную деятельность, исполнять обязательства перед кредиторами, а выручка, полученная аффилированными организациями в размере более 205 млн. руб., могла бы поступить на расчетный счет должника.

Таким образом, контролирующие должника  лица  совершили действия, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов, наступлению объективного банкротства должника.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  03.04.2019 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 22.07.2019 определение суда от 04.12.2018 оставлено без изменения.

Аналогичная правовая позиция отражена по делу №А12-69677/2016 в определении Арбитражного суда Волгоградской области от 16.08.2018, постановлении Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2018, постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 21.02.2019, в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 03.07.2018 N Ф05-3474/2017 по делу N А40-151852/15.

 

4.   В отсутствие причинно-следственной связи с банкротством должника изъятие собственником имущества не может являться основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности.

Постановлением  Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  26.04.2019 по делу №А12-24041/2017 отменено определение  Арбитражного суда Волгоградской области от 14.02.2019 о привлечении к субсидиарной ответственности Администрации  муниципального района, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Апелляционный суд исходил из недоказанности наличия причинной связи между действиями (бездействием) Администрации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Предприятие занималось  забором, очисткой и распределением воды для удовлетворения потребностей населения, организаций, предприятий и учреждений на территории Светлоярского муниципального района Волгоградской области и
г.Волгограда.

При создании предприятие было наделено имуществом на основании договоров о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения. Затем имущество было  передано должнику по договорам безвозмездного пользования муниципальным имуществом от 01 августа 2015 года и 02 июля 2017 года. Указанные договоры расторгнуты соглашениями от 31 августа 2017 года.

Конкурсный управляющий полагал,  что действиями по изъятию имущества у должника и последующей его передаче концессионеру, Администрация способствовала доведению должника до несостоятельности (банкротства).

Однако, суд апелляционной инстанции установил, что должник долгое время находился в кризисной ситуации, вызванной уменьшением количества потребителей водоснабжения и водоотведения, оплачивающих его услуги по регулируемым ценам (тарифу), с одной стороны, и увеличением стоимости электроэнергии, как основной составляющей себестоимости его услуг, с другой. В связи с этим, деятельность по водоснабжению и водоотведению для Предприятия являлась фактически планово-убыточной, что и привело к его несостоятельности.

Кроме того, имущество (объекты систем водоснабжения, водоотведения) не подлежало включению в конкурсную массу должника для удовлетворения требований кредиторов, как изъятое из оборота и подлежавшее передаче собственнику.

Постановлением  Арбитражного суда Поволжского округа от 31.07.2019 по делу №А12-24041/2017 постановление  Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  26.04.2019 оставлено без изменения.

Аналогичная правовая позиция отражена  по делу №А12-41424/2017 в определении  Арбитражного суда Волгоградской области от  19.12.2019, постановлении  Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  09.06.2020.

 

5.  Сам  факт неисполнения руководителем должника  обязанности по передаче  бухгалтерских и иных документов, в результате чего существенно затруднено проведение процедур,  применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы,  свидетельствует о наличии презумпции для привлечения  ответственного лица к субсидиарной ответственности  в порядке п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве. Возложение негативных последствий неисполнения ответчиком обязанности по опровержению этой презумпции на конкурсного управляющего свидетельствует  об ошибке распределения бремени доказывания.

Отказывая определением от  12.03.2018 по делу №А12-10444/2015 в привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя  за не передачу  документации, материальных и иных ценностей,  Арбитражный суд Волгоградской области указал, что конкурсный управляющий не доказал наличие виновного бездействия бывшего руководителя и негативные последствия связанные  с не передачей документов должника.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  08.08.2018, с которым 11.12.2018 согласился Арбитражный суд Поволжского округа,  определение Арбитражного суда Волгоградской области от  12.03.2018 было отменено, бывший руководитель  привлечен к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции указал, что решением  суда о признании должника банкротом на руководителя  была возложена обязанность  передать всю документацию, касающуюся деятельности общества, конкурсному управляющему в установленные законом сроки.

В ходе исполнительного производства бывший руководитель  требования не исполняла, передав часть документации лишь спустя 2 года.

В этой связи вывод суда первой инстанции о том, что ответчик не располагал документацией, материальными или иными ценностями и их отсутствие не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, противоречит нормам материального права и документально не подтверждены.

Отсутствие бухгалтерской и прочей документации в процедуре несостоятельности (банкротства) должника влечет за собой невозможность взыскания конкурсным управляющим дебиторской задолженности, ведения работы по оспариванию недействительных сделок и возврату незаконно отчужденного имущества в конкурсную массу. Согласно бухгалтерскому балансу за 2014 год  у должника имелись  активы в размере более 24 млн.  руб., в активах должника за 2014 год также числилась дебиторская задолженность в размере более 18 млн. руб.  Документы, подтверждающие наличие и размер дебиторской задолженности, прочих активов должника конкурсному управляющему не переданы.

Ответчик  также не представил суду доказательств того, что отсутствие документов не привело к существенным затруднениям проведения процедур банкротства.

По аналогичным основаниям в рамках дела №А12-17411/2017 постановлением   Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2018 было отменено  определение  Арбитражного суда Волгоградской области от  08.05.2018  об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника по заявлению временного управляющего, принят новый судебный акт.  Руководитель был привлечен к субсидиарной ответственности в связи  с наличием оснований, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Указанный правовой подход соответствует определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.05.2018 N 305-ЭС17-21627 по делу N А41-34192/2015.

 

6. Отсутствие активов на последнюю отчетную дату перед введением в отношении должника процедуры наблюдения не снимает  с бывшего руководителя должника обязанность передать все  имеющиеся документы для выполнения конкурсным управляющим мероприятий, предусмотренных Законом о банкротстве,  в том числе, по проведению анализа сделок должника.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  21.06.2019 было оставлено без изменения   определение суда от  14.02.2019 по делу №А12-43460/2017 о привлечении к субсидиарной ответственности  бывшего руководителя  и взысканы денежные средства в пользу должника.

Удовлетворяя заявление, суды, в отсутствие со стороны ответчика  доказательств обратного, согласились  с доводами арбитражного управляющего,  что не передача бывшим руководителем документов и имущества повлекла невозможность исполнения конкурсным управляющим своих обязанностей по формированию конкурсной массы должника, в том числе за счет: инвентаризации, оценки и продажи имущества; истребования имущества у третьих лиц; анализа и оспаривания сделок должника и т.д.

Довод бывшего руководителя о прекращении должником хозяйственной деятельности в 2016 году, отсутствии активов, не  был  подтвержден какими-либо документами, в том числе не представлены документы бухгалтерской и налоговой отчетности, позволяющие установить последовательное декларирование нулевых оборотов и активов, отсутствие хозяйственной деятельности.

В свою очередь, апелляционная коллегия отметила,  что дело о банкротстве возбуждено и процедура наблюдения в отношении Должника была введена по заявлению кредитора, основанному на решении Арбитражного суда Волгоградской области от 28.09.2017 по делу № А12-26632/2017, из которого следует, что должник  09.04.2015 необоснованно получил  от МО городской округ город-герой Волгоград в лице Департамента финансов администрации Волгограда 2,3 млн. рублей. Сведений и документов о расходовании указанных средств руководителем должника в адрес конкурсного управляющего не передано.

 

7. Возражения конкурсного управляющего о неполноте полученных документов, заявленные в рамках спора о привлечении  контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, подлежат проверке и оценке судом по существу, независимо от наличия формальных актов передачи документов.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о  необходимости привлечения руководителя Общества – Т. к субсидиарной ответственности за не передачу  бухгалтерской и иной документации должника, суд первой инстанции в определении от  04.09.2018 по делу №А12-67302/2016 указал, что ответчиком был представлен акт приема- передачи документации  Общества  представителю  единственного участника  Общества, постановление  судебного пристава исполнителя об окончании исполнительного производства фактическим исполнением.

Апелляционный суд с указанным выводом не согласился и указал, что единственным учредителем общества  являлся муж Т., который на момент передачи документов был признан банкротом, утвержден финансовый управляющий его имуществом. Несмотря на обязанность по передаче документов конкурсному управляющему Общества, Т. передала документы не ему, а представителю учредителя, коим выступил не финансовый управляющий ее мужа, а их сын.

При этом, на протяжении рассмотрения спора судами первой и апелляционной инстанций, конкурсный управляющий последовательно занимал позицию о неполноте объема документов, полученных от Т. через службу приставов от ее сына.

Суд апелляционной инстанции признал позицию конкурсного управляющего обоснованной.

Принимая документы, конкурсный управляющий, по общему правилу, не обладает информацией о достоверности переданных документов для проведения соответствующих процедур, в том числе информацией об их комплектности и полноте содержания.

Конкурсный управляющий указал на отсутствие документов в отношении финансово-хозяйственной деятельности Общества за период после 2014 года, что сделало невозможным проведение мероприятий по розыску имущества, в том числе дебиторской задолженности, проведение анализа сделок должника.

Их наличие у бывшего руководителя Т. подтверждалось передачей отдельных разрозненных документов, свидетельствующих о направленности действий бывшего руководителя Т.  на создание заведомой невозможности удовлетворения требований кредиторов путем перевода бизнеса должника во вновь созданное ООО «Салют».

Поскольку итоговый вывод суда первой инстанции об удовлетворении заявления о привлечении бывшего директора должника к субсидиарной ответственности являлся верным, постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  05.12.2018 по делу №А12-67302/2016 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 19.04.2019  определение суда от 04.09.2018 и постановление от  05.12.2018 оставлены без изменения.

По аналогичным основаниям в рамках дела №А12-46564/2017  определением  Арбитражного суда Волгоградской области от  17.09.2018 было удовлетворено заявление о  привлечении к субсидиарной ответственности, постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2018 судебный акт оставлен без изменения.

По делу №А12-25473/2017 определением Арбитражного суда от  22.05.2019 признано доказанным наличие оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности, производство о привлечении к  субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2019 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 16.12.2019 судебный акт оставлен без изменения.

Указанный правовой  подход  соответствует позициям, изложенным в определениях  Верховного Суда Российской Федерации  от 16.10.2017  N 302-ЭС17-9244, от 13.10.2017  N 305-ЭС17-9683.

В другом случае определением от  20.08.2019 по делу №А12-27369/2017, Арбитражный суд Волгоградской области и согласившийся с ним в постановлении от 15.10.2019 Двенадцатый арбитражный апелляционный суд, отклонили доводы конкурсного управляющего о неполноте переданных ему бывшим руководителем документов, указав, что: возможность взыскания конкурсным управляющим дебиторской задолженности по переданным ему документам не исключена; причинно-следственная связь между передачей документов и затруднениями конкурсного управляющего по взысканию на их основании дебиторской задолженности отсутствует.

По аналогичным основаниям судами трех инстанций (определение Арбитражного суда  Волгоградской области от  30.01.2019, постановление  Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2019, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28.08.2019) было отказано в привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя в рамках дела №А12-26511/2013.

 

8. Не принятие конкурсным управляющим  мер к истребованию документов и имущества может являться основанием для обжалования его бездействия, но не освобождает бывшего руководителя должника от обязанности по их передаче и риска несения субсидиарной ответственности  за неисполнение соответствующей обязанности.

Постановлением  Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  21.01.2020 оставлено без изменения определение суда от  20.11.2019 по делу №А12-23394/2017 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя    по обязательствам  СПК  в связи с не передачей имущества и документов конкурсному управляющему.

Как установлено судами, бывший руководитель СПК  не осуществила передачу конкурсному управляющему  материальных ценностей и технической документации, несмотря на то, что в материалах основного дела  имеется информация о наличии у должника основных средств.

Ссылка привлекаемого к субсидиарной ответственности лица на бездействие конкурсного управляющего по непринятию мер к истребованию имущества  и документов через суд, как на основание для отказа в удовлетворении заявленных требований, была судами отклонена, как противоречащая положениям пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

По делу № А12-48877/2017 суды трех инстанций (определение Арбитражного суда Волгоградской области от 15.04.2019, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  31.10.2019, постановление  Арбитражного суда Поволжского округа  от 30.01.2020)  посчитали обоснованным заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя с учетом наличия  вступивших в силу судебных актов об истребовании у  руководителя документации должника и отсутствия в материалах дела доказательств объективной невозможности исполнения соответствующей обязанности.

Аналогичная правовая позиция отражена по делу №А12-62133/2016 в определении Арбитражного суда Волгоградской области от 12.03.2018, постановлении Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.05.2018, в  постановлении Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2018 по делу № А57-725/2015.

 

9. Абстрактное указание конкурсного управляющего на лишение возможности сформировать конкурсную массу должника в связи с непередачей ему документации должника не может служить достаточным основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Удовлетворяя в рамках дела  №А12- 27912/2018  требования о привлечении к субсидиарной ответственности  бывшего руководителя  С. и учредителя Б.   по обязательствам  Общества, суд первой инстанции исходил из того, что отсутствие у конкурсного управляющего первичных бухгалтерских документов привело к невозможности формирования конкурсной массы.

Постановлением  Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  27.12.2019 определение отменено, поскольку судом первой инстанции не было учтено следующее.

В связи с недостоверностью сведений об адресе юридического лица решением Арбитражного суда Волгоградской области от 17.07.2017 по делу N А12-19811/2017 Общество ликвидировано, на учредителя Б. возложены обязанности по ликвидации.

Согласно сведениям, представленным ФНС России, бухгалтерская отчетность должника за 2015 года содержит нулевые показатели. Бухгалтерская отчетность за 2016-2017 годы не сдавалась.

Таким образом, Общество до момента возбуждения настоящего дела о банкротстве на протяжении более двух лет находилось в стадии ликвидации, деятельность не вело.

Конкурсным управляющим по запросам в регистрирующие органы была получена бухгалтерская отчетность должника, сведения об отсутствии у должника имущества.

Проведенные конкурсным управляющим мероприятия также не выявили наличие каких-либо активов, сделок, подлежащих оспариванию.

С учетом указанных обстоятельств, конкурсным управляющим не представлено доказательств затруднения проведения процедур банкротства, формирования и реализации конкурсной массы должника, доказательств наличия вины Б. и С. в невозможности погашения требований кредиторов.

По аналогичным основаниям было отказано в привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела №А12-47422/2015 (определение  Арбитражного суда Волгоградской области от  07.08.2018, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2018 и постановлением  Арбитражного суда Поволжского округа  от 19.03.2019).

Аналогичная правовая позиция отражена в постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2019 № 08АП-11420/2019 по делу № А81-4115/2017, постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 19.09.2019 № Ф03-3866/2019 по делу № А51-7114/2012.

 

10. Обязанность по передаче  управляющему документации должника  в силу абзаца 2 пункта 2  статьи 126 Закона о банкротстве, по общему правилу, возлагается на последнего руководителя.

В рамках дела №А12-11264/2018 конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей  О., В., Ф.   по обязательствам общества.

Для привлечения  О. к субсидиарной ответственности  конкурсным управляющим указаны основания, предусмотренные ст.61.11 Закона о банкротстве, для привлечения В.  основания, предусмотренные ст.ст.61.11, 61.12 Закона о банкротстве, для привлечения Ф. - основания, предусмотренные ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Отказывая в привлечении руководителя В. к субсидиарной ответственности в связи с не передачей документов,  суд в определении от  06.09.2019 указал, что  В.  являлся руководителем Общества с 30 октября 2010 года по 26 ноября 2015 года, О. являлся руководителем с 27 ноября 2015 года по 27 сентября 2018 года.

Исходя из положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве именно на руководителе должника лежит обязанность передать бухгалтерскую документацию конкурсному управляющему в течение трех дней с даты его утверждения и при наличии разногласий представить доказательства исполнения данной обязанности.

Обязанность по передаче не была исполнена руководителем О.

Доказательств того, что В. после увольнения продолжал контролировать должника, удерживать документы и имущество, в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, оснований для привлечения В.  (предыдущего руководителя) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не имеется.

С данными выводами согласился  апелляционный суд в постановлении от  31.10.2019 и кассационный суд в постановлении от  12.02.2020 по делу №А12-11264/2018.

Аналогичная правовая позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.06.2020 № Ф04-5351/2016 по делу № А75-9894/2014.

 

11. Опровергая  презумпцию, установленную   подпунктом 2 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве и мотивируя объективную невозможность передачи документов,  руководитель должника сослался на пожар в вагоне-бытовке. Однако, нахождение документации общества вне мест специального хранения, не оборудованных  несгораемыми шкафами не является надлежащим  способом хранения с учетом требования о проявлении руководителем должной степени заботливости и осмотрительности.

Определением  Арбитражного суда Волгоградской области от  12.07.2019 по делу №А12-20029/2018 бывший руководитель  Общества  привлечен к субсидиарной ответственности по подпунктам 2,4 пункта 2 ст.61.11 Закона о банкротстве.

При обращении с заявлением, арбитражный управляющий указал, что непередача документации Общества повлекла невозможность формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами. Так, согласно бухгалтерскому балансу должника на 2017 год у должника имелись нематериальные, финансовые и другие внеоборотные активы в сумме более 13 млн. руб., запасы в сумме более 38 млн.  руб., финансовые и другие оборотные активы в сумме более 65 млн. руб., размер уставного капитала составляет 500 000 руб.

Возражая против привлечения к субсидиарной ответственности, ответчик  приводил доводы о том, что передача документации невозможна ввиду объективных факторов -  вследствие произошедшего 29.08.2018 пожара в вагоне-бытовке, в котором хранилась принадлежащая обществу документация.

Суд данные возражения отклонил, поскольку надлежащих доказательств, что в результате пожара было уничтожено все имущество должника, в том числе, запасы в сумме более 38 млн. руб., финансовые и другие оборотные активы в сумме более 65 млн. руб., а также первичная бухгалтерская документация, не представлено.

При этом суд указал, что руководителем  не обоснована причина нахождения документов бухгалтерской отчетности, запасов в вагоне-бытовке; вне мест специального хранения, не оборудованных несгораемыми шкафами.

Кроме того, из постановления участкового уполномоченного полиции ОП (ст. Тамань) ОМВД России по Темрюкскому району об отказе в возбуждении уголовного дела по факту возгорания не следовало, что в результате пожара была уничтожена бухгалтерская и иная документация должника, его имущество.

Постановлением Двенадцатого  арбитражного апелляционного суда от   28.10.2019, постановлением Арбитражного суда  Поволжского округа от  27.02.2020  определение суда  от   12.07.2019 по делу №А12-20029/2018 оставлено без изменения.

Аналогичная правовая позиция отражена в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2020 № 13АП-4060/2020 по делу № А56-58272/2016.

 

12. Претензии по вопросу искажения бухгалтерской документации, заявленные спустя 5 лет после прекращения полномочий  ответчика, как руководителя должника, и после последовательной смены последующих директоров, не могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по ст.61.11 Закона о банкротстве.

В рамках дела №А12-37447/2015 судами трех инстанций (определение Арбитражного суда от 04.12.2019, постановление   Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  20.03.2020, постановление  Арбитражного суда Поволжского округа от  08.06.2020)  было отказано кредитору в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя  за искажение  сведений бухгалтерской отчетности.

Судами установлено, что на дату введения процедуры наблюдения , привлекаемое лицо Е.,   не являлся руководителем Общества, у него отсутствовала обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению документов бухгалтерского учета, которая установлена законодательством Российской Федерации, после периода указанного кредитором в заявлении (2012-2013 г.) последовательно сменились три руководителя.

Суды отметили, что последующие директора претензий к Е. по поводу документации не предъявляли, препятствий к осуществлению ими обязанностей и ведению должником хозяйственной деятельности до даты признания его 02.03.2016 несостоятельным (банкротом) не имелось.

Кроме того, суды приняли во внимание, что требования (претензии) по вопросу искажения бухгалтерской документации за период 2012 - 2013 г. к Е. возникли спустя 5 лет после прекращения полномочий Е. в должности руководителя Общества и спустя более 3 лет после признания должника банкротом.

Указанный правовой подход соответствует определению Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 №ВАС-18211/13.

 

13. Не передача в полном объеме  документов и информации  о деятельности общества, искажение  информации по  активам может преследовать  противоправную цель сокрытия  задолженности контролирующих лиц перед должником.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 12.02.2019 по делу N А12-29855/2018 суд обязал ликвидатора, бывших руководителей, а также учредителя предоставить конкурсному управляющему оригиналы недостающей бухгалтерской и иной документации должника по представленному конкурсным управляющим перечню.

Определение исполнено не было.

Впоследствии в рамках дела №А12-29855/2018 судами трех инстанций (определение Арбитражного суда Волгоградской области  от 10.07.2019, постановление   Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  14.10.2019,  постановление  Арбитражного суда Поволжского округа от  10.03.2020)  удовлетворено  заявление  конкурсного управляющего о  привлечении бывших  руководителей, ликвидатора и учредителя  к субсидиарной ответственности за несвоевременную передачу документов, искажение  сведений бухгалтерской отчетности.

Суды исходили из того, что согласно балансам по состоянию на последнюю отчетную дату перед введением процедуры банкротства,  у общества имелись запасы  351,0 тыс. руб., прочие оборотные активы 3825,0 тыс. руб., которые впоследствии обнулились. Первичные учетные документы и пояснения относительно изменения показателей бухгалтерской отчетности, акты инвентаризации имущества и финансовых обязательств, последние инвентаризационные ведомости, расшифровки показателей бухгалтерского баланса за 2015 - 2017 гг. в части сведений о запасах, о финансовых и иных оборотных активах общества ни ликвидатором, ни бывшими руководителями конкурсному управляющему представлены не были.

При этом, судами установлено, что с расчетного счета должника на счета К. (учредитель) и Б. (бывший руководитель) регулярно перечислялись денежные средства под отчет. Общая сумма полученных данными лицами денежных средств составила в 2015 году - 323 000 руб., в 2016 году - 648 000 руб. и в 2018 году - 1 980 809 руб. При этом реестр авансовых отчетов об использовании подотчетных денежных средств конкурсному управляющему не представлен. Отдельные авансовые отчеты, представленные конкурсному управляющему, не сопровождаются первичными документами на произведенные расходы.

Кроме того, в рамках дела о  банкротстве общества признаны недействительными сделки по беспроцентным договорам займа с контролирующими должника лицами.

Изложенные обстоятельства позволили судам сделать вывод, что уклонение контролирующих должника лиц от передачи документов было направлено на  сокрытие их задолженности  перед обществом.

 

14. Изъятие документации должника правоохранительными органами свидетельствует о возникновении у бывшего руководителя объективной невозможности исполнить обязанность по ее передаче арбитражному управляющему.

В рамках дела №А12-9551/2014 определением Арбитражного суда Волгоградской области от 11.01.2019 бывший руководитель должника был привлечен к субсидиарной ответственности за непередачу  бухгалтерских и иных документов общества.     Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  11.06.2019, оставленным без изменения постановлением  Арбитражного суда Поволжского округа от 19.09.2019, определение Арбитражного суда Волгоградской области от 11.01.2019 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Суд апелляционный инстанции при разрешения спора  принял во внимание, что  определением Арбитражного суда Волгоградской области от 02.04.2016 по настоящему делу было отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании у бывшего директора должника  документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности, поскольку вся имеющиеся у руководителя документация была передана конкурсному управляющему, а часть документации была изъята  правоохранительными органами.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о непринятии руководителем мер по восстановлению изъятых правоохранительными органами документов, суд кассационной инстанции указал, что при такого рода изъятии возникает объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по ее передаче арбитражному управляющему. Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве (абзац первый пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

Указанный правовой подход соответствует позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 22.07.2019 №306-ЭС19-2986.

 

15. В случае рассмотрения судом по существу заявленного на основании статьи 10 Закона о банкротстве требования о привлечении лица к субсидиарной ответственности, повторное обращение с аналогичным требованием со ссылкой на статьи 61.11 Закона о банкротстве и дополнение перечня контролирующих лиц, не допускается.

По делу №А12-6368/2010 определением Арбитражного суда Волгоградской области от 06.04.2018  было прекращено производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности  главного бухгалтера в порядке п.2 с.1 ст.150 АПК РФ. Суд первой инстанции исходил из того, что в рамках предыдущего обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего от 14.07.2015 и в рамках настоящего обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего от  15.11.2017  предметом требования являлось привлечение  бывшего главного бухгалтера к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника. Указанные требования заявлены по  тем же основаниям: непередача бухгалтерской документации, что не позвонило в полной мере сформировать конкурсную массу.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2018 и постановлением  Арбитражного суда Поволжского округа от 21.08.2018   определение Арбитражного суда Волгоградской области от 06.04.2018 оставлено без изменения.

Суды указали, что  конкурсный управляющий  предприятия уже обращался в арбитражный суд в рамках дела о банкротстве должника с аналогичными требованиями о привлечении главного бухгалтера  к субсидиарной ответственности, основанными на тех же обстоятельствах и с участием тех же сторон.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не предусматривает рассмотрение дела с тем же предметом и по тем же основаниям, между теми же лицами при наличии вступившего в законную силу судебного акта арбитражного суда.

В связи с этим, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о необходимости прекращения производства по спору.

Довод апелляционной жалобы о том, что отказ в привлечении бухгалтера  к ответственности в рамках первого спора был обусловлен исключительно отсутствием главного бухгалтера в составе контролирующих должника лиц по прежней редакции статьи 10 Закона о банкротстве, апелляционной коллегией был отклонен.

Рассматривая предыдущий аналогичный спор, судами  был установлен факт передачи главным бухгалтером  документации должника конкурсному управляющему и отмечено, что предыдущие конкурсные управляющие Х. и Б. не обращались с претензиями о том, что документация передана им не в полном объеме. Таким образом, доводы нового заявления и апелляционной жалобы фактически направлены на пересмотр вступивших в законную силу судебных актов.

 

16. Для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности  за неподачу заявления о банкротстве должника заявителем  должна быть обоснована не только дата возникновения  у руководителя  должника обязанности  обратиться в суд с заявлением о банкротстве, но и подтверждено возникновение каких-либо новых обязательств  должника перед кредиторами после истечения срока  на подачу заявления о банкротстве.

В рамках дела №А12-6505/2017  определением  суда от 04.09.2019 к субсидиарной ответственности были привлечены руководитель и учредитель. Суд  пришел к выводу, что невозможность полного погашения требований кредиторов стала следствием неправомерных действий руководителя и учредителя по инициированию исключения из ЕГРЮЛ должника при наличии активов (залогового имущества), по сути, совершения ими действий по сокрытию имущества, вместо подачи заявления должника в арбитражный суд (статья 61.12 Закона о банкротстве).

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2019  определение суда первой инстанции было отменено, в  части привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве отказано.

При этом, суд апелляционной инстанции указал, что конкурсным управляющим не доказана точная календарная дата возникновения у учредителя/руководителя должника обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, не предоставлен анализ кредиторской задолженности должника с определением такой даты; при этом, доказательств того, что после 17.03.2017 (решение о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ) у должника возникли какие-либо новые обязательства не представлено.

Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении от 20.05.2020 с данными выводами апелляционного суда согласился.

Аналогичная правовая позиция отражена по делу №А12-37252/2017 в постановлении Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2019, постановлении Арбитражного  суда Поволжского округа от 20.05.2020;  постановлениях Арбитражного суда Московского округа  от 03.12.2019 по делу №А40-173811/2017, от 21.10.2019 №А40-56199/2019; постановлении Арбитражного суда  Западно-Сибирского округа от 14.09.2020 по делу №А46-6933/2017.

 

17. Заключение  договоров поручительства на основании которых в последующей процедуре банкротства в реестр были включены требования кредитных организаций, само по себе, не свидетельствует о возникновении у бывшего руководителя должника обязанности, не позднее месяца после их  заключения, обратиться в суд  с заявлением о признании должника банкротом.

В рамках дела №А12-34298/2018 определением суда от 11.11.2019 было отказано в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя и ликвидатора  общества. Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2020 определение суда от 11.11.2019 оставлено без изменения.

Суды установили, что кредиторская задолженность перед банками, включенная в реестр требований кредиторов в размере более 63 млн. руб.,  возникшая по договорам поручительства, заключенным  между банками и  должником, не свидетельствует о возникновении  признаков банкротства по  состоянию на 2017 год.

Предоставление поручительства само по себе не предполагает обязательного осуществления поручителем выплат по основному обязательству, при предоставлении поручительства поручитель вправе предполагать погашение задолженности самим должником.

Доказательств, что договоры поручительства заключались должником в период, когда основной должник обладал явными признаками несостоятельности, не представлено. В отношении должника не было возбуждено каких-либо исполнительных производств.

Бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду (определение ВС РФ от 14.06.2016 по делу N 309-Эс16-1553).

В отсутствие доказательств прекращения должником исполнения своих обязательств перед кредиторами, показатель того, что пассивы преобладали над активами должника, не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое положение должника, а приобретение отрицательных значений и неудовлетворительная структура баланса должника не является основанием для немедленного обращения в суд с заявлением должника о банкротстве. Негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) также не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Аналогичная правовая позиция отражена  в постановлении Арбитражного  суда Поволжского округа от 26.02.2015 по делу № А55-2/2010.   

 

18. Наличие у бывшего руководителя плана мероприятий, направленных на вывод должника из сложившейся временной кризисной ситуации, является основанием для освобождения руководителя от субсидиарной ответственности на период, пока выполнение такого плана  являлось разумным.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от  25.12.2019 по делу №А12-34086/2017, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  26.02.2020, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя по основанию, предусмотренному  ст.61.12 Закона о банкротстве, за  неподачу заявления о банкротстве общества.

Суды двух инстанций  пришли к выводу, что у руководителя имелся экономически-обоснованный план  по выводу общества из нестабильного тяжелого финансового положения, который он  добросовестно выполнял. Так, в обществе  в 2016  и 2017 годах вводился режим неполного рабочего времени для рабочих и служащих для сокращения расходов по выплате заработной платы, НДФЛ, страховых взносов  с фонда оплаты труда. Кроме того, в период руководства бывшим директором предпринимались активные меры по взысканию дебиторской задолженности собственников МКД за предоставленные жилищно-коммунальные услуги, осуществлялись активные расчеты с кредиторами. Все вышеизложенное свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления  о банкротстве и  негативными последствиями для кредиторов в виде  невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Аналогичный правовой подход изложен судами трех инстанций в делах №А12-18544/2015  (определение от 20.08.2018, постановления от 12.10.2018 и 24.01.2019), №А12-30995/2018 (определение  от  10.07.2019, постановления от 15.10.2019 и  от 24.01.2020).

В свою очередь отсутствие мотивированных, документально подтвержденных доводов о принятии бывшим руководителем мер к преодолению финансовых затруднений должника не освобождает ответчика от риска субсидиарной ответственности за не подачу заявления о банкротстве.

Так в рамках дела №А12-14433/2017 суды трех инстанции (определение Арбитражного суда Волгоградской области от  19.09.2018, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2019,  постановление  Арбитражного суда Поволжского округа от 20.05.2019) указали, что материалами дела подтверждается наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент вступления в должность директора С., и соответственно наличие у руководителя обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. С. не представлено доказательств того, что,  несмотря на финансовые затруднения (возникновение признаков неплатежеспособности) он добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, имел и выполнял экономически обоснованный план.

Указанный правовой подход соответствует позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 29.03.2018 №306-ЭС17-13670 (3), постановлениях  Арбитражного суда Поволжского округа  от 04.09.2019 по делу №А65-28482/2015,  от 17.09.2020 по делу №А65-27640/2018; постановлениях Арбитражного суда Московского округа  от 03.12.2019 по делу №А40-173811/2017, от 19.11.2018 по делу №А40-140986/2015.

 

19. Обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о  банкротстве  исключается,  если на момент обращения уже возбуждено дело о банкротстве   по заявлению кредитора должника.

По делу №А12-38704/2017 постановлением  Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2019 было отменено определение  Арбитражного суда Волгоградской области от 07.10.2019, в удовлетворении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц отказано.

Суд апелляционной инстанции указал, что заявителями (конкурсным управляющим и кредитором)  не доказано, что по состоянию на указанную ими дату возникло одно из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, которое могло бы быть принято в качестве основания для обращения руководителя с заявлением о признании должника банкротом.

Апелляционным судом определена иная дата  возникновения признаков банкротства должника  -  30 ноября 2017 года. Следовательно, обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом должна была быть реализована контролирующими должника лицами не позднее 30 декабря 2017 года.

Однако, из  материалов дела следовало, что дело о банкротстве должника было возбуждено арбитражным судом 28 ноября 2017 года на основании заявления кредитора, поступившего в суд 23 октября 2017 года.

Обязательства должника возникшие после 30 декабря 2017 года в реестре требований кредиторов отсутствуют. Следовательно, отсутствуют основания для привлечения  к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 07.10.2019 по делу №А65-6584/2019.

 

20. До введения в действие Закона №266-ФЗ от 29.07.2017 «О внесении изменений в Федеральный  закон «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс РФ об  административных правонарушениях» субъектом ответственности  по основанию неподачи заявления о банкротстве признавался только руководитель должника.

В рамках дела №А12-11196/2011 определением  Арбитражного суда Волгоградской области от 08.05.2019 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2019 определение суда от  08.05.2019 в части  признания наличия, предусмотренного статьей 61.12 (пункт 2 статьи 10) Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", основания для привлечения участников общества  к субсидиарной ответственности отменено.

Судом апелляционной инстанции указано, что обстоятельства, с которыми заявитель связывает возникновение субсидиарной ответственности контролирующих лиц, имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, следовательно применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в соответствующий период.

Определенная судом первой инстанции дата возникновения обязанности по обращению участниками общества в суд с заявлением о банкротстве относится к периоду действия статей 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ.

Положений, обязывающих участников хозяйственного общества созывать собрание для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принимать такое решение, а также предусматривающих возможность привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в случае несовершения названных действий, Закон о банкротстве в указанной редакции не содержал.

Пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, устанавливающий обязанность собрания участников принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при неисполнении такой обязанности руководителем введен в действие только Законом N 266-ФЗ.

Аналогичная правовая позиция отражена  в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 20.02.2019 по делу № А57-7033/2016, Арбитражного суда Московского округа от 26.12.2018 по делу № А40-125301/2015, Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  28.11.2019 по делу №А12-6505/2017, Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  23.04.2019  по делу №А12-24041/2017 об отмене  определения Арбитражного суда  Волгоградской области от  14.02.2019.

 

21. При наличии одновременно нескольких оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности и отсутствие оснований для ее уменьшения, окончательный размер определяется путем "поглощения" большей из взыскиваемых сумм меньшей.

По  делу №А12- 6140/2015 определением Арбитражного суда Волгоградской области от  29.03.2019  бывший руководитель привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как по основанию неподачи заявления о банкротстве (ст. 61.12 Закона о банкротстве), так и за совершение действий, заведомо влекущих неспособность юридического лица в полном объеме удовлетворить требования  кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве).

На основании ст.61.12 Закона о банкротстве  размер субсидиарной ответственности был определен в сумме  80.763.754,68 руб. (размер обязательств возникших после возникновения у руководителя обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве).

На основании ст.61.11 Закона о банкротстве  размер субсидиарной ответственности был определен следующим образом: (188.735.904,83 руб. реестровых требований + 57 107,89 руб. непогашенных текущих требований)  -  11 886 383,70 руб. удовлетворенных за счет средств от реализации имущества должника требований  = 176.906.629,02 руб.

Поскольку сумма 80.763.754,68 руб. (размер субсидиарной ответственности по ст.61.12 Закона о банкротстве) входит в состав требований кредиторов,  включенных в реестр, то есть входит в состав суммы 176.906.629,02 руб., то эта сумма и подлежит взысканию в пользу должника.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда  от 06.09.2019  и постановление  Арбитражного суда Поволжского округа от  18.12.2019 определение суда от 29.03.2019  оставлено без изменения.

 

22. Контролирующие должника лица не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в случае если неблагоприятная ситуация в производственной деятельности, повлекшая последующее банкротство, сложилась не вследствие отчуждения имущества, а стала следствием неплатежеспособности контрагентов, тогда как контролирующие лица пытались ее преодолеть.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.11.2018 по делу № А12-38970/2016 отказано в удовлетворении заявления ФНС России о привлечении контролирующих должника (ООО) лиц к субсидиарной ответственности по мотиву совершения сделок по отчуждению имущества должника.

Суд принял во внимание, что у должника в 2015 году имелась задолженность по заработной плате и обязательным платежам; выплата задолженности по зарплате в проверяемом периоде осуществлялась посредством взыскания денежных средств с расчетных счетов ООО и сделал вывод, что сделки по отчуждению имущества были вынужденной мерой, направленной на погашение задолженности по заработной плате, и для предотвращения банкротства ООО.

В результате данных сделок были полностью выплачены физическим лицам доходы, начисленные по сентябрь 2015 года, а также частично за октябрь, ноябрь 2015 года, что подтверждено материалами проверки ФНС России.

Суд установил, что уполномоченным органом не представлено доказательств совершения сделок, причинившим существенный вред кредиторам по основаниям недействительности, в том числе, предусмотренным статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Исследовав представленные доказательства, суд установил, что неблагоприятная ситуация в производственной деятельности должника и повлекшая в последующем его банкротстве, сложилась не ввиду отчуждения имущества должника, а стала следствием неплатежеспособности контрагентов ООО.

Заключая договоры на выполнение строительно-монтажных работ на объектах строительства на условиях авансовых платежей, должник не мог знать, что вышеуказанные организации в дальнейшем не смогут произвести окончательный платеж за выполненные работы, не возвратят неотработанные авансы, что привело к убыткам и в последующем к банкротству. Невыполнение финансовых обязательств, вышеперечисленными организациями повлекло за собой цепочку неблагоприятных событий для должника и его контрагентов, с которыми ООО не смогло своевременно расплатиться.

При этом руководителем Должника принимались меры к взысканию дебиторской задолженности, что подтверждается наличием вступивших в силу судебных актов.

Установив, что совершенные от имени должника его бывшим руководителем сделки по отчуждению имущества ООО не выходили за пределы обычного делового риска, не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов и не привели к банкротству должника, суд сделал вывод об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ), для привлечения к субсидиарной ответственности как бывшего руководителя должника, так и контрагентов по сделкам.

Постановлениями Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2019 и Арбитражного суда Поволжского округа от 24.06.2019 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Суд кассационной инстанции отметил, что выводы суда соответствуют разъяснениям пункта 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53, согласно которому контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Аналогичная позиция, применительно к схожим фактическим обстоятельствам, изложена в постановлении Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2018 по делу № А12-47908/2015, оставленном без изменения постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 11.12.2018.

 

Председатель 7 судебного состава
О.А. Толмачева

Заместитель председателя суда
И.А. Макаров

Опубликовано: 22.03.2021 17:03 Обновлено: 22.03.2021 17:03