Анализ причин пересмотра вышестоящими судебными инстанциями судебных актов Арбитражного суда Волгоградской области по спорам, связанным с охраной интеллектуальной собственности, за 2019-2020 годы

Главная Меню Анализ причин пересмотра вышестоящими судебными инстанциями судебных актов Арбитражного суда Волгоградской области по спорам, связанным с охраной интеллектуальной собственности, за 2019-2020 годы

(одобрен постановлением президиума Арбитражного суда Волгоградской области от 04.06.2021)

В соответствии с планом работы Арбитражного суда Волгоградской области на первое полугодие 2021 года подготовлен анализ отмен судебных актов по спорам, связанным с охраной интеллектуальной собственности, за 2019-2020 годы.

В 2019 году вторым судебным составом рассмотрено 4 054 дела, из них 410 дел по спорам, связанным с охраной интеллектуальной собственности, что составило 10,1%.

Обжаловано в апелляционной инстанции 937 судебных актов, что составляет 23,11% от общего числа рассмотренных дел. Из них обжаловано судебных актов по спорам об охране интеллектуальной собственности 97 судебных актов, что составляет 2,14% от рассмотренных в 2019 году дел.

Отменено в апелляционной инстанции 98 судебных актов, что составляет 2,4% от рассмотренных дел, и 10,5% от обжалованных.

Из общего количества отмененных судебных актов 3 из них приходится на дела по спорам, связанным с охраной интеллектуальной собственности, что составляет 0,07% от рассмотренных дел, 3,06% от обжалованных.

В кассационной инстанции за 2019 год обжаловано 338 судебных актов, что составляет 8,3% от общего числа рассмотренных дел. Из них обжаловано судебных актов по спорам об охране интеллектуальной собственности 33 судебных актов, что составляет 0,8% от рассмотренных дел.

Отменено в кассационной инстанции 38 судебных актов, что составляет 0,9% от рассмотренных дел, и 11,24% от обжалованных.

Из общего количества отмененных судебных актов в кассационной инстанции на дела, связанные с защитой прав на объекты интеллектуальной собственности, приходится 3 судебных акта, что составляет 0,07% от рассмотренных дел, 0,89% от обжалованных.

В 2020 году вторым судебным составом рассмотрено 3 368 дел, из них 413 дел по спорам , связанным с защитой интеллектуальных прав, что составило 12,3 %.

Обжаловано в апелляционной инстанции 922 судебных акта, что составляет 27,4% от общего числа рассмотренных дел. Из них обжаловано судебных актов по спорам об охране интеллектуальной собственности 103 судебных акта, что составляет 3,06% от рассмотренных в 2020 году дел.

Отменено в апелляционной инстанции 65 судебных актов, что составляет 1,9% от рассмотренных дел, и 7,04% от обжалованных.

Из общего количества отмененных судебных актов 5 из них приходится на дела по спорам, связанным с охраной интеллектуальной собственности, что составляет 0,15% от рассмотренных дел, 7,7% от обжалованных.

В кассационной инстанции за 2020 год обжаловано 355 судебных актов, что составляет 10,5% от общего числа рассмотренных дел. Из них обжаловано судебных актов по спорам об охране интеллектуальной собственности 35 судебных актов, что составляет 1,04% от рассмотренных дел.

Отменен в кассационной инстанции 31 судебный акт, что составляет 0,9% от рассмотренных дел, и 8,7% от обжалованных.

Из общего количества отмененных судебных актов в кассационной инстанции на дела, связанные с защитой прав на объекты интеллектуальной собственности, приходится 1 судебный акт, что составляет 0,03% от рассмотренных дел, и 0,28% от обжалованных.

При рассмотрении указанных споров арбитражные суды руководствуются Гражданским кодексом РФ (часть четвертая), Постановлением Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой ГК РФ», Постановлением КС РФ № 40-П от 24.07.2020, Постановлением КС РФ N 28-П от 13.12.2016, «Обзором судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав» (утв. Президиумом ВС РФ 23.09.2015), Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности».

Данная справка носит информационно-аналитический характер и может использоваться в целях обеспечения единообразия судебной практики. В справке содержатся выводы, основанные на судебных актах Двенадцатого арбитражного апелляционного суда, Суда по интеллектуальным правам.

Для удобства восприятия информации сначала приведем краткие тезисы сделанных выводов, ниже - более подробное описание обстоятельств дел по каждому из тезисов, а в приложении к настоящему анализу - основные правовые позиции, выработанные Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса РФ».

1. Наименования некоммерческих организаций не являются средством индивидуализации юридических лиц в смысле положений части четвертой ГК РФ, на них не распространяется правовая охрана, установленная параграфом 1 главы 76 этого Кодекса.

Ввиду этого, правила, предусмотренные статьей 1473 ГК РФ, в том числе запреты, содержащиеся в пункте 4 данной статьи Кодекса, на некоммерческие организации не распространяются.

Вместе с тем, согласно п. 147 Постановления № 10, право на наименование некоммерческой организации может быть защищено от действий третьих лиц, являющихся актом недобросовестной конкуренции или злоупотреблением правом.

Таким образом, некоммерческая организация вправе требовать прекращения использования ее наименования другой некоммерческой организацией при наличии к тому оснований.

В целях защиты прав на наименование истцу необходимо доказать фактическое осуществление как им, так и ответчиком аналогичных видов деятельности, поскольку данное обстоятельство является существенным для дела и подлежит установлению в суде, а также, что право на наименование у истца возникло ранее, нежели у ответчика и обе организации расположены в одном территориальном регионе.

2. Если истец является аккредитованной организацией в сфере осуществления прав исполнителей и прав изготовителей фонограмм на получение вознаграждения за публичное исполнение, сообщение в эфир или по кабелю фонограмм, опубликованных в коммерческих целях, а иск предъявлен в защиту интеллектуальных прав, факт наличия или отсутствия у гражданина статуса индивидуального предпринимателя не имеет правового значения в силу подпункта 6 пункта 6 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для определения компетенции суда, рассматривающего такой спор.

3. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности" (далее - п. 2 информационного письма ВАС РФ N 122), нахождение товара на прилавке, на стенде должно расцениваться как публичная оферта (п. 2 ст. 494 ГК РФ).

Нахождение соответствующего товара на стеллаже торговой точки уже является предложением к продаже контрафактного товара, совершенным лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, а значит и нарушением исключительных прав.

Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правообладателя Гражданским кодексом Российской Федерации, иными правовыми актами не установлен, то представленный истцом документ, подтверждающий покупку товара у Ответчика и видеозапись, содержащие сведения, необходимые для установления места распространения и лица, осуществляющего такое распространение, являются надлежащими доказательствами по делу.

4. В случае обращения организации по управлению правами на коллективной основе с иском в защиту прав конкретных правообладателей взыскание вознаграждения осуществляется не в пользу такой организации, а в пользу конкретных правообладателей, которые должны быть указаны в резолютивной части решения с распределением суммы компенсации в пользу каждого правообладателя.

5. Отсутствие согласия правообладателя на использование средства индивидуализации является достаточным основанием для удовлетворения требований о запрете ответчику использовать обозначение, сходное до степени смешения с этим товарным знаком, и для взыскания компенсации, независимо от обстоятельств использования либо факта неиспользования правообладателем товарного знака.

6. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 154 постановления N 10, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ.

7. При пролонгации лицензионного договора вне зависимости от способа использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации заказчикам следует руководствоваться Федеральным законом N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд".

Продление договора без соблюдения установленной законом конкурентной процедуры исключает возможность участия потенциальных претендентов на заключение контракта, чем ограничивается конкуренция и нарушаются принципы экономии и эффективности использования денежных средств ввиду исключения возможности уменьшения первоначальной цены договора.

8. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

9. При определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем.

10. Истец, обращающийся в суд за защитой прав на персонаж, как часть произведения, должен обосновать, что такой персонаж существует как самостоятельный результат интеллектуальной деятельности.

Приведем примеры дел, рассмотренных арбитражным судом в рамках указанной категории.

Ввиду этого правила, предусмотренные статьей 1473 ГК РФ, в том числе запреты, содержащиеся в пункте 4 данной статьи Кодекса, на некоммерческие организации не распространяются.

По делу № А12-19528/2019 частное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования "Учебный центр "Академик" обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением к частному образовательному учреждению дополнительного профессионального образования "Учебный центр "Академик-плюс" о запрете ЧОУ ДПО "Учебный центр "Академик-плюс" использовать в наименовании данной некоммерческой организации словосочетание "Учебный центр "Академик"; об обязании ЧОУ ДПО "Учебный центр "Академик-плюс" в 10-тидневный срок с момента вступления решения суда в законную силу внести в учредительные документы изменения, исключающие из наименования данной некоммерческой организации словосочетание "Учебный центр "Академик"; об обязании ЧОУ ДПО "Учебный центр "Академик-плюс" обратиться в Управление Министерства юстиции РФ по Волгоградской области в 15-тидневный срок с момента вступления решения суда в законную силу с заявлением и необходимыми документами для государственной регистрации данных изменений; о запрете ЧОУ ДПО "Учебный центр "Академик-плюс" использование коммерческого обозначения ЧОУ ДПО "Учебный центр "Академик" в наименовании, на вывесках, бланках, в счетах и на иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети Интернет.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 04 октября 2019 года в удовлетворении заявленных исковых требований отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2019 решение отменено. Исковые требования удовлетворены.

Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, арбитражный суд Волгоградской области, пришел к выводу, что истец не представил доказательств, что наименование ответчика сходно до степени смешения с наименованием истца. Также, по мнению, суда первой инстанции, истцом не представлено доказательств, свидетельствующих об использовании ответчиком наименования истца, в том числе с целью введения в заблуждение третьих лиц относительно деятельности, осуществляемой ответчиком. Истцом не представлены доказательства причинения ответчиком истцу вреда.

По мнению судебной коллегии, судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 54 ГК РФ юридическое лицо имеет свое наименование, содержащее указание на его организационно-правовую форму.

Наименования некоммерческих организаций, а в предусмотренных законом случаях - наименования коммерческих организаций должны содержать указание на характер деятельности юридического лица.

Пункт 1 статьи 1225 ГК РФ содержит исчерпывающий перечень результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации, которым предоставляется правовая охрана на основании и в порядке, предусмотренных частью четвертой настоящего Кодекса.

К числу результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, охраняемых в этом порядке, не отнесены, в частности, наименования некоммерческих организаций.

Права на них подлежат защите на основании общих положений ГК РФ о способах защиты гражданских прав.

Приведенные подходы о способах защиты наименования некоммерческих организаций отражены в пунктах 33 и 147 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации".

В силу пункта 4 статьи 54, пункта 1 статьи 1473 ГК РФ право на фирменное наименование возникает только у юридического лица, являющегося коммерческой организацией.

Наименования некоммерческих организаций не являются средством индивидуализации юридических лиц в смысле положений части четвертой ГК РФ, на них не распространяется правовая охрана, установленная параграфом 1 главы 76 этого Кодекса.

Вместе с тем, судом первой инстанции при рассмотрении дела, не правильно применены положения гражданского законодательства и не учтено, что право на наименование некоммерческой организации может быть защищено от действий третьих лиц, являющихся актом недобросовестной конкуренции или злоупотреблением правом.

На основании статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется в том числе путем пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, суд, арбитражный суд или третейский суд (пункт 1 статьи 11 ГК РФ).

Следовательно, неимущественное гражданское право некоммерческой организации на наименование в случае его нарушения либо возникновения угрозы такого нарушения может быть защищено в судебном порядке, в том числе посредством пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2).

В силу требований приведенных правовых норм поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.02.2009 N 244-О-О, вред, причиненный истцу, не подлежит доказыванию, защита допускается при наличии и выявлении фактов нарушения прав некоммерческой организации использованием другой некоммерческой организацией такого же наименования, а также при наличии фактов, которые подтверждали бы намерение ответчика использовать наименование истца с целью введения кого-либо в заблуждение.

Правовая позиция Верховного Суда РФ судебной практики по защите использования наименования некоммерческой организации исходит из обусловленных особенностей правового положения некоммерческих организаций и также содержится в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 N 53-КГ17-12.

Его недоказанность является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

В обосновании заявленных требований, истец указывает на то, что ответчиком нарушены законные интересы ЧОУ ДПО "Учебный центр "Академик" путем использования наименования схожего до степени смешения с его наименованием.

При этом, истец ссылается на сведения, согласно которым ответчик фактически осуществляет тот же вид деятельности (деятельность по дополнительному профессиональному образованию, обучение профессиональное, образование профессиональное дополнительное), что и истец, что подтверждается материалами дела.

Создание на одной и той же территории второй некоммерческой организации с наименованием схожим до степени смешения при полностью одинаковом виде деятельности является злоупотребление правом со стороны ответчика, направлено на ведение недобросовестной конкуренции, введение в заблуждение участников гражданского оборота, препятствует ведению хозяйственной деятельности истца и нарушает права истца.

В п. 147 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что право на наименование некоммерческой организации может быть защищено от действий третьих лиц, являющихся актом недобросовестной конкуренции или злоупотреблением правом, на основании положений статьи 10 ГК РФ, Федерального закона "О защите конкуренции" от 26.07.2006 N 135-ФЗ (ред. от 18.07.2019).

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции при оценке недобросовестного поведения ответчика не поставлен данный вопрос на обсуждение сторон, не исследован, в результате чего был неправильно определен предмет доказывания по делу и суд пришел к неверному выводу о недоказанности истцом этого обстоятельства.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 27.02.2020 постановление суда апелляционной инстанции оставлено без изменения. Определением Верховного Суда РФ от 09.07.2020 № 306-ЭС20-9383 в передаче дела в судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ отказано.

Общероссийская общественная организация "Общество по коллективному управлению смежными правами "Всероссийская организация интеллектуальной собственности" обратилась в Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю о взыскании задолженности по договору.

от 20.03.2017 N СП/0734/2642-РН в размере 50 000 руб., из которых 12 000 руб. - задолженность за авторское вознаграждение за период с 01.04.2018 по 31.08.2018, 1 999 руб. 20 коп. - пени за неисполнение обязательства по выплате вознаграждения за использование фонограмм, опубликованных в коммерческих целях путем публичного исполнения, за период с 11.05.2018 по 25.12.2018, 36 000 руб. 80 коп. - неустойка за непредставление отчетов об использовании фонограмм, опубликованных в коммерческих целях, за период с 11.05.2017 по 25.12.2018, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 15 марта 2019 года, принятым в порядке упрощенного производства, производство по делу N А12-163/2019 прекращено на том основании, что спор не подведомственен арбитражному суду, поскольку на момент обращения с иском ответчик не обладал статусом индивидуального предпринимателя.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд постановлением от 19.04.2019 указанное определение суда первой инстанции отменил, направив вопрос на новое рассмотрение в арбитражный суд Волгоградской области.

Апелляционная коллегия считает выводы суда первой инстанции основанными на неправильном применении норм процессуального права.

Пунктом 6 части 6 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане, арбитражные суды рассматривают дела по спорам о защите интеллектуальных прав с участием организаций, осуществляющих коллективное управление авторскими и смежными правами, а также по спорам, отнесенным к подсудности Суда по интеллектуальным правам в соответствии с частью 4 статьи 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 N 59 "О некоторых вопросах возникающих в связи с принятием Федерального закона от 08.12.2011 № 422-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с созданием в системе арбитражных судов суда по интеллектуальным правам" разъяснено, что с даты вступления в силу Федерального закона от 08.12.2011 № 422-ФЗ, то есть с 08.12.2011, к подведомственности арбитражных судов также отнесены дела по спорам о защите интеллектуальных прав с участием организаций, осуществляющих коллективное управление авторскими и смежными правами, которые исходя из пункта 4.2 части 1 статьи 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат рассмотрению арбитражными судами независимо от того, выступает такая организация в суде от имени правообладателей (юридических лиц, индивидуальных предпринимателей или граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями) или от своего имени, и от характера спорных правоотношений.

Всероссийская организация интеллектуальной собственности осуществляет коллективное управление правами неопределенного круга правообладателей.

В силу ч. 5 ст. 1242 ГК РФ организации по управлению правами на коллективной основе вправе от имени правообладателей или от своего имени предъявлять требования в суде, а также совершать иные юридические действия, необходимые для защиты прав, переданных им в управление на коллективной основе.

Факт наличия или отсутствия у гражданина статуса индивидуального предпринимателя в данном случае не имеет правового значения в силу подпункта 6 пункта 6 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку истец является аккредитованной организацией в сфере осуществления прав исполнителей и прав изготовителей фонограмм на получение вознаграждения за публичное исполнение, сообщение в эфир или по кабелю фонограмм, опубликованных в коммерческих целях, а иск предъявлен в защиту интеллектуальных прав.

Указанная правовая позиция сформирована в постановлениях Суда по интеллектуальным правам от 30.03.2015 по делу N А56-7291/2014, от 20.08.2018 по делу N А06-8935/2017.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для прекращения производства по делу на основании пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Прекратив производство по делу, суд первой инстанции нарушил конституционное право истца на судебную защиту (статья 46 Конституции Российской Федерации) и нормы процессуального права.

При новом рассмотрении решением Арбитражного суда Волгоградской области от 10 сентября 2019 года по делу N А12-163/2019 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Общество обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на произведения изобразительного искусства .

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 12 сентября 2019 года по делу N А12-16601/2019 в иске отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2019 решение арбитражного суда Волгоградской области отменено, исковые требования удовлетворены.

Как усматривается из материалов дела, представитель истца приобрел в торговой точке ответчика товар - игрушку, на упаковке которого присутствуют изображение произведения изобразительного искусства.

Исключительные права на указанные объекты авторского права принадлежат истцу на основании договора авторского заказа, по условиям которого исполнитель обязуется создать изображения персонажей для фильма в соответствии с техническими заданиями, составленными заказчиком и передать заказчику исключительные авторские права на использование произведений в полном объеме на каждое изображение персонажа или Комплект изображений (отчуждение исключительного права в полном объеме), а заказчик за создание произведений и предоставление исключительных прав на них уплачивает исполнителю вознаграждение.

В отличие от оригинальной продукции, на товаре отсутствовало указание на правообладателя.

В подтверждение факта приобретения у ответчика указанного товара истцом представлена видеозапись приобретения спорного товара, реализованный товар.

Ответчик оспаривает факт закупки в его торговой точке спорного товара, также сообщил суду об отсутствии документов, подтверждающих покупку у ответчика приобретенного товара (чек, копия чека, товарный чек).

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из недоказанности истцом факта реализации спорного товара ответчиком в связи с отсутствием кассового либо товарного чека, подтверждающего заключение договора купли-продажи, и невозможностью установления юридически значимых обстоятельств из видеозаписи процесса закупки.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

В соответствии со статьей 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Продавцом в отношениях с потребителями, приобретающими товары в торговой сети, является организация или индивидуальный предприниматель, реализующие товары потребителям по договору купли-продажи.

В качестве доказательства продажи ответчиком спорного товара истцом представлена видеосъемка приобретения игрушки, которая была приобщена к материалам дела .

Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правообладателя Гражданским кодексом Российской Федерации, иными правовыми актами не установлен, то представленные истцом документ, подтверждающий покупку товара у Ответчика и видеозапись, содержащие сведения, необходимые для установления места распространения и лица, осуществляющего такое распространение, являются надлежащими доказательствами по делу.

Представленная в материалы дела видеозапись процесса закупки при непрерывающейся съемке фиксирует обстоятельства заключения договора розничной купли-продажи с Ответчиком, а именно - процесс входа покупателя в торговое помещение ответчика, вывеску магазина Ответчика, видеозапись покупки отображает внутренний вид торгового пункта ответчика; выбор покупателем приобретаемого товара, диалог с продавцом, относительно приобретаемого товара; внешний вид товара, внешний вид оборотной стороны упаковки товара.

Отсутствие у истца товарного чека вызвано отказом продавца в выдаче чека, что подтверждается видеозаписью.

Видеозапись демонстрирует ценники на различных товарах, содержащие наименование товара и наименование и реквизиты ответчика .

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности" (далее - п. 2 информационного письма ВАС РФ N 122), нахождение товара на прилавке, на стенде должно расцениваться как публичная оферта (п. 2 ст. 494 ГК РФ).

Судом первой инстанции не учтено, что по смыслу, изложенному в пункте 2 информационного письма ВАС РФ N 122 предложение к продаже контрафактного товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу и нахождение соответствующего товара на стеллаже торговой точки, уже является нарушением исключительных прав.

Принадлежность магазина, в котором осуществлялась реализация контрафактного товара, ответчиком не оспорена. Доказательств того, что продавец действовала от имени иного лица, не ответчика, в материалы дела не представлено.

При этом ответчик не представил обоснованных доводов, свидетельствующих о монтаже видеозаписи. Доказательств, опровергающих факт того, что покупка спорного товара и видеозапись этой покупки производились в ином месте, в иное время или в отношении иного товара, ответчиком не представлено.

Ответчик, оспаривая доказательства, представленные Истцом в обоснование своих требований, не представил каких-либо своих доказательств, не ходатайствовал о назначении экспертного исследования, не заявлял о фальсификации доказательств, то есть никоим образом не опроверг доказательства, представленные Истцом.

Между тем, в силу положений статьи 65 АПК РФ, бремя доказывания обстоятельств, на которых основаны возражения заявленным требованиям, лежит на ответчике.

Ответчиком доказательства отсутствия вины в нарушении исключительных прав не представлены.

Предприниматель, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от нее требовалась при данных обстоятельствах, могла, и должна была осуществить проверку закупаемой ей продукции на предмет незаконного размещения интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.

В силу изложенного, факт приобретения товара в торговой точке ответчика подтвержден представленными в материалы дела доказательствами, которым судом первой инстанции дана ненадлежащая правовая оценка.

Общероссийская общественная организация "Российское авторское общество" (далее - РАО) и общероссийская общественная организация "Всероссийской организации интеллектуальной собственности" (далее - ВОИС) обратились в Арбитражный суд Волгоградской области с уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации иском к Комитету по культуре административного городского округа - город Камышин (далее - Комитет) и муниципальному автономному учреждению "Камышинский драматический театр" (далее - Театр) со следующими требованиями:

- взыскать солидарно с ответчиков в пользу РАО для последующей выплаты авторам (правообладателям) компенсацию за нарушение исключительных права на музыкальные произведения;

- взыскать солидарно с ответчиков в пользу ВОИС для последующей выплаты исполнителям и изготовителям фонограмм (правообладателям) компенсацию за нарушение исключительного права на фонограммы .

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 17.05.2019 по делу № а12-2028/2019 исковые требования РАО и ВОИС удовлетворены: солидарно с Комитета и Театра в пользу ВОИС для последующей выплаты исполнителям и изготовителям фонограмм (правообладателям) взыскана компенсация.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2019 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением от 18.12.2019 Суд по интеллектуальным правам решение от 17.05.2019 и постановление от 23.07.2019 отменил, дело направил в арбитражный суд Волгоградской области на новое рассмотрение.

25.08.2018 состоялось концертно-развлекательное мероприятие, организованное Комитетом и Театром, в ходе которого было осуществлено публичное исполнение 16 музыкальных произведений, входящих в репертуар РАО, и бездоговорное публичное использование 14 исполнений и 6 фонограмм, входящих в репертуар ВОИС.

РАО и ВОИС, указывая, что Комитет и Театр не заключили с ними договоры на использование произведений, фонограмм и исполнений, обратились в арбитражный суд с иском о взыскании компенсаций.

Основаниями для отмены судебных актов первой и апелляционной инстанций послужило следующее:

Согласно разъяснению, изложенному в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), при обращении в суд от имени конкретного правообладателя организация по управлению правами пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца.

Истцами по делу являются обладатели авторских и (или) смежных прав, в защиту интересов которых обратилась организация (статьи 1252, 1301, 1311 ГК РФ), в силу факта обращения организации по управлению правами в суд. Им принадлежат процессуальные права, предусмотренные статьей 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом организация должна принять разумные меры по установлению правообладателей и заблаговременному их уведомлению о намерении обратиться с соответствующим требованием в суд, а также предоставить им иную информацию, имеющую отношение к делу (пункт 1 статьи 6, пункт 2 статьи 65.2 ГК РФ, части 1 и 2 статьи 4, статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При обращении в суд в защиту прав конкретного правообладателя данная организация обязана указать сведения о нем, позволяющие идентифицировать его (фамилию, имя и отчество или наименование, место жительство или место нахождения), а также представить подтверждение направления ему копии искового заявления и прилагаемых к нему документов, которые отсутствуют у правообладателя (пункт 2 части 2 статьи 125, пункт 1 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Если организация по управлению правами действует на основании договора с другой организацией, в том числе иностранной, управляющей правами (пункт 3 статьи 1242 ГК РФ), указываются сведения о фамилии, имени и отчестве или наименовании правообладателя, а также сведения о наименовании и местонахождении этой организации.

В нарушение разъяснения, изложенного в пункте 23 Постановления N 10, резолютивная часть обжалуемого решения суда первой инстанции содержит вывод о взыскании с ответчика компенсации непосредственно в пользу РАО и ВОИС, а не в пользу каждого конкретного правообладателя, в интересах которого РАО и ВОИС обращается с настоящим иском.

Кроме того, из обжалуемых решения и постановления, а также иных судебных актов судов первой и апелляционной инстанций по настоящему делу не усматривается, кто является материальными истцами по данному делу, от имени которых могли быть предъявлены материально-правовые требования РАО и ВОИС.

Поскольку РАО и ВОИС действуют в защиту прав иных лиц, их право на обращение в суд за защитой нарушенных прав правообладателей (статьи 1252, 1301, 1311 ГК РФ) обусловлено положениями части 2 статьи 4, части 2 статьи 53 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Организация по управлению правами на коллективной основе пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца (часть 4 статьи 53 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 23 Постановления N 10 разъяснено, что в случае если по иску организации по управлению правами (в том числе аккредитованной организации) о взыскании убытков или компенсации за нарушение интеллектуальных прав конкретного правообладателя, о взыскании вознаграждения в пользу конкретного правообладателя заявленные требования удовлетворены, суд указывает в резолютивной части судебного акта на взыскание соответствующей суммы в пользу этого правообладателя, а также на то, что от его имени действует данная организация по управлению правами. В исполнительном листе при изложении резолютивной части судебного акта правообладатель, в защиту прав которого был подан иск, также указывается в качестве лица, в пользу которого производится взыскание, а организация по управлению правами, осуществлявшая процессуальные права и обязанности истца, - в качестве взыскателя.

Таким образом, из системного толкования вышеприведенных норм материального права и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что в случае обращения организации по управлению правами на коллективной основе с иском в защиту прав конкретных правообладателей взыскание вознаграждения осуществляется не в пользу такой организации, а в пользу конкретных правообладателей.

Вместе с тем в рамках настоящего спора РАО и ВОИС предъявлен иск о взыскании вознаграждения, причитающегося правообладателям музыкальных произведений, фонограмм и исполнений в пользу названных организаций по управлению коллективными правами с последующим распределением вознаграждения между авторами и обладателями смежных прав.

В рассматриваемом случае взыскание компенсации в пользу РАО и ВОИС не соответствует нормам статей 1242 - 1244 ГК РФ и вышеприведенным разъяснениям высшей судебной инстанции.

Предъявление иска о взыскании вознаграждения в пользу лица, которое не обладает правом на его присуждение в судебном порядке, является достаточным и самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении такого иска.

При новом рассмотрении суд первой инстанции предложил истцам представить сведения о правообладателях музыкальных произведений, фонограмм исполнений, публичное исполнение которых было произведено ответчиками, их членство в иностранных ОКУП, определить, имеется ли у РАО и ВОИС в рассматриваемом случае право на обращение в суд с настоящим иском, а также предложить истцу уточнить предмет исковых требований с целью приведения его в соответствие с нормами материального права.

Во исполнение требований суда истцами представлено заявление в порядке статьи 49 АПК РФ об уточнении требований, с учетом которого решением Арбитражного суда Волгоградской области от 23.07.2020 по делу N А12-2028/2019 исковые требования удовлетворены в полном объеме, в решении указаны конкретные правообладатели.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2020 решение оставлено без изменения.

Суд по интеллектуальным правам постановлением от 14.01.2021 года судебные акты по делу оставил без изменения.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью с требованиями:

1) обязать ответчика прекратить использование фирменного наименования, схожего до степени смешения с товарным знаком "АЛМАЗ", в отношении следующих видов экономической деятельности: 86.23 - стоматологическая практика, 86.10 - деятельность больничных организаций, 86.21 - общая врачебная практика, 86.90.9 - деятельность в области медицины прочая, не включенная в другие группировки;

2) прекратить использование товарного знака "АЛМАЗ" при оказании стоматологических услуг, удалить товарный знак с материалов, которыми сопровождается выполнение работ, оказание стоматологических услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок, интернет-ресурсов;

3) взыскать компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак "АЛМАЗ" .

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 01.03.2019 по делу № А12-43505/2018, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2019, в удовлетворении заявленных исковых требований отказано.

На основании договора об отчуждении права на товарный знак, истец является правообладателем словесного товарного знака " " по свидетельству Российской Федерации в отношении следующих услуг "медицинский, гигиенический и косметический уход" и "больницы" 42-го класса МКТУ с датой приоритета 31.10.2000. Для подтверждения прав истца на указанный товарный знак ему было выдано свидетельство Российской Федерации, согласно которому дата истечения срока действия исключительного права 31.10.2020.

По результатам оценки рынка стоматологических услуг на территории Российской Федерации истцу стало известно о нарушении ответчиком исключительного права, принадлежащего истцу.

В подтверждение нарушения исключительного права истцом представлены акт осмотра стоматологии ответчика , отчет о работе частного детектива от, квитанция, фотоотчет и аудиозапись, изготовленная в ходе контрольной закупки.

Суд первой инстанции отказал истцу в удовлетворении иска, сделав вывод о недоказанности правообладателем факта использования спорного товарного знака и установив в действиях истца признаки злоупотребления правом.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции и дополнительно указал, что оказание услуг под товарным знаком истца и осуществление ответчиком деятельности происходит в разных федеральных округах Российской Федерации, а сходство товарного знака истца и обозначения ответчика отсутствует.

Вместе с тем, исходя из содержания статьи 1486 ГК РФ и правовых позиций, сформулированных в пунктах 165, 166 Постановления Пленума N 10, в пунктах 38, 42 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.01.2016 N 300-ЭС15-10765 по делу N СИП-530/2014 и в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 N 14503/10 и от 17.09.2013 N 5793/13, следует, что факт использования правообладателем товарного знака в отношении каждого конкретного товара/услуги, для которых предоставлена правовая охрана, подлежит установлению при рассмотрении споров о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования.

В пункте 154 Постановления Пленума N 10 разъяснено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ. Вместе с тем суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом. Неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

С учетом изложенного для установления в действиях истца признаков злоупотребления права и их квалификации как акта недобросовестной конкуренции необходимо в совокупности исследовать обстоятельства хозяйственной деятельности общества "Стоматологическая клиника "Алмаз", в том числе при оказании услуг, на которые распространяется правовая охрана спорного товарного знака, а также связанные с его использованием, и иные действия истца, совершаемые им в отношении третьих лиц со ссылкой на наличие у него исключительного права на спорный товарный знак.

Таким образом, выводы судов о том, что действия истца направлены не на защиту собственного права, а на извлечение выгоды из своего преимущественного положения, что является недопустимым и противоречит основной цели регистрации товарного знака, имеет признаки недобросовестной конкуренции и свидетельствует о злоупотреблении правом являются преждевременными.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 14.08.2019 решение Арбитражного суда Волгоградской области от 01.03.2019 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2019 по делу N А12-43505/2018 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Волгоградской области.

При новом рассмотрении дела решением Арбитражного суда Волгоградской области от 22 октября 2019 года суд обязал ответчика прекратить использование фирменного наименования , схожего до степени смешения с охраняемым законом товарным знаком "АЛМАЗ", в отношении следующих видов экономической деятельности: 86.23 стоматологическая практика, 86.10 деятельность больничных организаций, 86.21 общая врачебная практика, 86.90.9 деятельность в области медицины прочая, не включенная в другие группировки; обязал ответчика прекратить использование товарного знака "АЛМАЗ" при оказании стоматологических услуг, удалить товарный знак "АЛМАЗ" с материалов, которыми сопровождается выполнение работ, оказание стоматологических услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок, интернет ресурсов; взыскал с общества с ограниченной ответственностью "Алмаз" в пользу общества с ограниченной ответственностью "Стоматологическая клиника "Алмаз" компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак "АЛМАЗ".

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2021 решение Арбитражного суда Волгоградской области от 22 октября 2019 года по делу N А12-43505/2018 в части суммы компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак "АЛМАЗ".

В остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции не вправе был снижать размер компенсации, заявленный истцом по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Постановлением суда по интеллектуальным правам от 23.06.2020 постановление апелляционной инстанции оставлено без изменения.

Определением ВС РФ от 14.10.2020 № 306-ЭС19-19891 в передаче дела в Экономическую коллегию ВС РФ отказано.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью об обязании прекратить использование товарного знака и о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 05.04.2019 по делу № А12-1746/2019, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2019, в удовлетворении исковых требований отказано.

Истец является правообладателем словесного товарного знака , зарегистрированного по свидетельству Российской Федерации N 258908 в отношении товаров 7-го класса "бороны; культиваторы (машины); культиваторы тракторные; плуги" Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков.

В обоснование своих требований истец указал, что ответчиком на своем официальном сайте в сети Интернет по адресу www.agroteh34.ru были размещены рекламные материалы - предложение о продаже ответчиком почвообрабатывающей техники (дисковых борон). При этом использован принадлежащий истцу товарный знак "Дискатор".

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что слово "Дискатор" употребляется как нарицательное существительное для обозначения дисковых агрегатов, используемых для обработки почвы; понятие "Дискатор" является общеупотребляемым словом, описывающим определенный вид почвообрабатывающей сельскохозяйственной техники.

С учетом этого суд первой инстанции пришел к выводу о том, что слово "Дискатор" использовано ответчиком в целях наименования категории предлагаемых к продаже сельхозтоваров, а именно, дисковых борон различных производителей, но не как товарный знак истца, в связи с чем смешение товаров истца и ответчика в данном случае невозможно, а доказательств других способов использования товарного знака суду представлено не было.

Суд апелляционной инстанции, в соответствии с частью 1 статьи 268 АПК РФ повторно рассматривавший дело, поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд по интеллектуальным права постановлением от 20.09.2019 решение арбитражного суда Волгоградской области от 05.04.2019 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2019 отменил, дело направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд Волгоградской области.

При этом указано, что в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 154 постановления N 10, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ.

Как отмечено в абзаце третьем пункта 52 постановления N 10, при рассмотрении судом дел о нарушении интеллектуальных прав возражения сторон, относящиеся к спору, подлежащему рассмотрению в административном (внесудебном) порядке, не должны приниматься во внимание и не могут быть положены в основу решения.

С учетом этого ссылка судов на то, что слово "дискатор" является общеупотребимым словом, описывающим определенный вид сельскохозяйственной техники, являющаяся, по существу, указанием на несоответствие данного товарного знака требованию различительной способности (п. 1 ст. 6 Закона Российской Федерации от 23.09.1992 N 3520-I "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров", действовавшего на дату приоритета защищаемого товарного знака), противоречит приведенному разъяснению высшей судебной инстанции. Проверка законности регистрации обозначения в качестве товарного знака осуществляется Федеральной службой по интеллектуальной собственности в административном (внесудебном) порядке.

Кроме того, как установлено судами при рассмотрении настоящего дела, информация о продаже агрегатов для обработки почвы, названных дискаторами, размещена ответчиком в Интернете, причем именно в предложении о продаже товаров, что охватывается соответствующими способами осуществления исключительного права на товарный знак, предусмотренными подпунктами 4 и 5 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ.

С учетом этого такое использование слова "дискатор" охватывается целями индивидуализации товара, а соответственно, не подпадает под разъяснение, содержащееся в пункте 157 постановления N 10.

Между тем правомочием осуществления исключительного права на товарный знак обладает в силу изложенного выше только правообладатель товарного знака либо иные лица с его согласия.

В рассматриваемом деле такое согласие истцом ответчику представлено не было.

При новом рассмотрении определением арбитражного суда Волгоградской области от 13.02.2021 утверждено мировое соглашение, производство по делу прекращено.

Общероссийская общественная организация "Российское Авторское Общество" (далее - РАО, истец) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области к муниципальному казенному учреждению культуры с исковым заявлением о взыскании штрафа за нарушение сроков предоставления отчетной документации.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 19.08.2019 принято для совместного рассмотрения с первоначальным иском в рамках дела N А12-20464/2019 встречное исковое заявление МКУК к РАО о признании лицензионного договора в части автоматической пролонгации договора пункта 6.2 недействительным.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 08 ноября 2019 года по делу N А12-20464/2019 первоначальные исковые требования удовлетворены, в удовлетворении встречных исковых требований отказано.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд постановлением от 24.01.2020 решение Арбитражного суда Волгоградской области от 08 ноября 2019 года по делу N А12-20464/2019 в части первоначальных исковых требований отменил, в удовлетворении первоначального иска отказал. В остальной части решение Арбитражного суда Волгоградской области от 08 ноября 2019 года по делу N А12-20464/2019 оставлено без изменения.

Обращаясь в суд, РАО ссылается на то, что в соответствии со статьей 1243 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), МКУК заключило с РАО Лицензионный договор (далее - Договор), согласно которому учреждению на условиях простой (неисключительной) лицензии было предоставлено право на публичное исполнение с помощью технических средств обнародованных произведений в помещении, владельцем которого является учреждение (в том числе на правах аренды, субаренды. Договор заключен на срок с 01.01.13 по 31.12.13.

В соответствии с пунктом 6.2 Договор автоматически продлевается по молчаливому согласию сторон на каждый последующий годовой период до тех пор, пока одна из сторон в письменной форме (заказным письмом с уведомлением о вручении по почтовому адресу) не уведомит другую сторону об отказе от его продления, но не позднее чем за 30 дней до даты истечения очередного годового периода действия Договора. Такое уведомление МКУК в РАО направлено не было, следовательно, по мнению истца, Договор является действующим.

Согласно статье 1235 ГК РФ лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором.

По лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное.

Рассматривая возмездный лицензионный договор с передачей исключительного права в более широких рамках гражданского права, следует отметить, что такой договор по своей сути относится к договору купли-продажи товара. При этом исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации является товаром.

В Законе N 94-ФЗ о размещении заказов продажа имущественных прав как вид обязательства не выделена в отдельную категорию потребностей для государственных или муниципальных нужд, на которые распространяется его действие. Его действием охватываются лишь три вида сделок: поставка товаров, подряд и возмездное оказание услуг (часть 1 статьи 1 названного Закона).

Нормы, регулирующие правоотношения по поставке товаров для государственных и муниципальных нужд, содержатся в параграфе 4 главы 30 Гражданского кодекса и Законе о размещении заказов.

Поставка товаров для государственных нужд и купля-продажа имущественных прав представляют собой отдельные виды договоров.

Таким образом, правовое регулирование отношений купли-продажи имущественных прав и отношений, связанных с поставкой товаров, выполнением работ, оказанием услуг для государственных и муниципальных нужд, различно.

В связи с этим действие Закона о размещении заказов не распространяется на заключение учреждением договора купли-продажи имущественных прав. (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2012 года N 5128/12).

В соответствии с пунктом 6.1 Лицензионного договора он вступает в силу с 01.01.2013 г. и действует по 31.12.2013 г.

В силу пункта 6.2 договора срок его действия автоматически продлевается по молчаливому согласию сторон на каждый последующий годовой период до тех пор, пока одна из сторон в письменной форме не уведомит другую сторону об отказе от его продления, но не позднее чем за 30 дней до даты истечения очередного годового периода действия договора.

Оценка ситуации с пролонгацией договора была дана Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Информационном письме от 16.02.2001 N 59 "Обзор практики разрешения споров, связанных с применением Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним".

Так, согласно позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 10, автоматическое продление договора означает, что фактически по окончании первоначального срока действия договора между сторонами начал действовать новый договор, условия которого идентичны условиям окончившегося договора.

В силу изложенного, лицензионный договор прекратил свое действие с 01.01.2014.

Давая оценку пролонгированному до 31.12.2014 договору, который является новым заключенным на условиях, идентичных условиям окончившегося лицензионного договора, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

01.01.2014 вступил в силу Федеральный закон N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон N 44-ФЗ).

В силу ст. 112 Закона N 44-ФЗ закон применяется к отношениям, связанным с осуществлением закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд, извещения об осуществлении которых размещены в единой информационной системе или на официальном сайте Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" для размещения информации о размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг либо приглашения принять участие в которых направлены после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

При таких обстоятельствах, продление договора без соблюдения установленной законом конкурентной процедуры исключает возможность участия потенциальных претендентов на заключение контракта, чем ограничивается конкуренция и нарушаются принципы экономии и эффективности использования денежных средств ввиду исключения возможности уменьшения первоначальной цены договора.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в ходе пролонгации лицензионного договора, при заключении нового договора на прежних условиях установленная законом конкурентная процедура не соблюдена.

Заключение сделки в обход конкурентных процедур, предусмотренных Законом N 44-ФЗ, свидетельствует о ее ничтожности.

Суд по интеллектуальным правам постановлением от 24.07.2020 постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2020 по делу N А12-20464/2019 оставил без изменения.

В Арбитражный суд Волгоградской области обратилось акционерное общество к обществу с ограниченной ответственностью с исковым заявлением о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, компенсации за нарушение исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.08.2020 по делу N А12-13113/2020 исковые требования удовлетворены частично.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2020 решение Арбитражного суда Волгоградской области от 07 августа 2020 года по делу N А12-13113/2020 изменено в части размера взысканных в пользу истца денежных сумм.

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ (от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10) разъяснено следующее.

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (пункт 62).

Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее - при множественности нарушений).

Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации (пункт 64).

В контексте приведенных выше норм права и правовых позиций высшей судебной инстанции, прямо обязывающих суды устанавливать размер подлежащей взысканию компенсации исходя из конкретных обстоятельств дела и имеющихся в нем доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что суд первой инстанции при определении размера компенсации не дал должной оценки доводам сторон, не исследовал доказательств в их подтверждение, а исходил из того, что компенсация заявлена в минимально возможном размере и суд не вправе снижать ее ниже минимального предела, установленного законом.

Судебная коллегия принимает во внимание обстоятельства того, что изначально истцом в суд было заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав лишь в размере 30 000 руб. (по 5 000 руб. за каждое нарушение) .

При этом в ходе судебного разбирательства размер компенсации был увеличен истцом в порядке статьи 49 АПК РФ до 300 000 руб. (то есть по 50 000 руб. за каждое нарушение) , однако из данного заявления истца не усматриваются мотивы такого увеличения исковых требований, содержится лишь ссылка на тот факт, что ответчик является производителем реализованного товара.

Ответчик, возражая против заявленной суммы, заявил о ее несоразмерности с учетом всех обстоятельств. Также ссылался на то, что истцу был реализован товар - торт и 200 г имбирных пряников с изображением котят. Стоимость пряников составляла 160 руб. Они были изготовлены отдельно и от торта и размещены на нем по желанию самого истца.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 62 Постановление N 10, о том, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, отсутствие мотивированного обоснования со стороны истца и соответствующих доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости снижения размера компенсации до 20 000 руб. за каждое нарушение.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, отсутствие доказательств ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В Арбитражный суд Волгоградской области обратилось общество с ограниченной ответственностью с иском к муниципальному автономному учреждению о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав .

Решением от 14 февраля 2020 года (резолютивная часть решения от 11 февраля 2020 года) Арбитражного суда Волгоградской области по делу N А12-45783/2019 с МАУ в пользу общества взыскана компенсация в меньшем размере, чем заявлено истцом.

Частично удовлетворяя требования истца о взыскания компенсации за нарушение исключительных прав на фотографическое произведение, суд первой инстанции исходил из наличия у суда права снизить размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом.

Постановлением от 13.04.2020 Двенадцатый арбитражный апелляционный суд решение Арбитражного суда Волгоградской области от 14 февраля 2020 (резолютивная часть решения от 11 февраля 2020 года) по делу N А12-45783/2019 изменил в части суммы компенсации.

В силу статьи 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных статьями 1250, 1252 и 1253 ГК РФ, вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;

3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Как следует из материалов дела, в рассматриваемом случае обществом был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 3 статьи 1301 ГК РФ.

Между тем, в мотивировочной части оспариваемого судебного акта судом первой инстанции при расчете взыскиваемой компенсации очевидно был применен подпункт 1 статьи 1301 ГК РФ.

Вместе с тем судом первой инстанции не принято во внимание, что при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем (пункт 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, определения Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 N 308-ЭС17-3088, N 308-ЭС17-4299).

Аналогичное положение о том, что суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации, закреплено в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 10).

Соответственно, при избранном истцом виде компенсации и учитывая, что суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом вид компенсации, в предмет доказывания по данной категории дел входит также установление стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель, и определение конкретного размера компенсации исходя из этой цены с учетом установленного нарушения. При этом определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования фотографического произведения тем способом, который использовал нарушитель в своих возражениях, императивно определена законом, заявленные ответчиком в суде первой инстанции доводы о несогласии с расчетом размера компенсации, представленным истцом, могут основываться на оспаривании заявленной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения, и с учетом части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должны подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими такое несогласие.

Как следует из разъяснений высшей судебной инстанции, приведенных в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, снижение размера компенсации, исчисленного исходя из двукратной стоимости контрафактных экземпляров (товаров) или двукратного размера стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, возможно только при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 59 постановления N 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Пунктом 61 постановления N 10 определено, что заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Для подтверждения расчета и стоимости нарушенного права допускается представление данных о стоимости исключительного права, в том числе и из зарубежных источников.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Как следует из материалов дела, истец в обоснование размера компенсации, определяемой в двукратном размере стоимости права использования фотографического произведения, представил следующие документы:

- Договор доверительного управления исключительными правами на фотографическое произведение, согласно которому Учредитель управления передает истцу Доверительный управляющий в доверительное управление фотографические произведения с целью осуществления последним управления имуществом в интересах учредителя. В перечне фотографий, являющемся приложением к договору, содержится спорная фотография;

- Договор на предоставление простой (неисключительной) лицензии на право использования произведений, по условиям которого Лицензиар ( истец) , являющийся Доверительным управляющим исключительными правами на спорное фотографическое изображение, передает право на его использование Лицензиату – обществу. За передаваемые по настоящему договору права Лицензиат уплачивает Лицензиару вознаграждение в размере 55 000 рублей. (п. 3.1. договора).

На основании произведенной оценки указанных документов судебная коллегия приходит к выводу о том, что минимальный размер вознаграждения за правомерное использование спорного объекта составляет 55 000 рублей.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

При таких обстоятельствах, на основании имеющихся в деле доказательствах, суд апелляционной инстанции исходит из того, что в данном случае сумма компенсации должна составлять 110 000 рублей (55 000 рублей x 2).

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на персонажи "Лунтик", "Божья Коровка Мила", "Бабочка".

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 10.01.2020 (резолютивная часть от 23.12.2019), оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2020, по делу № А12-40395/2019 исковые требования удовлетворены в полном объеме, с ответчика в пользу истца взыскана компенсация за нарушение исключительных прав на произведения изобразительного искусства.

Суд первой инстанции установил наличие у истца исключительного права, в защиту которого подан иск, и факт его нарушения ответчиком. Сравнив изображения, нанесенные на контрафактный товар, с представленными истцом изображениями персонажей, суд первой инстанции самостоятельно сделал вывод о наличии между ними сходства до степени смешения.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассматривавший дело в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поддержал выводы суда первой инстанции о доказанности наличия у истца исключительных прав на персонажи и факт их нарушения предпринимателем.

Суд по интеллектуальным правам постановлением от 27.07.2020 решение арбитражного суда Волгоградской области от 10.01.2020 ( резолютивная часть от 23.12.2019) и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2020 отменил, дело направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд Волгоградской области.

При проверке законности обжалуемых решения и постановления суд кассационной инстанции исходит из того, что правовой интерес истца был направлен на защиту его исключительных прав на три персонажа "Лунтик", "Божья Коровка Мила" и "Бабочка" анимационного сериала "Лунтик и его друзья", изображения которых размещены на детском зонтике, реализованном предпринимателем.

Вместе с тем из обжалуемых судебных актов однозначно не следует что установили суды, то есть какие объекты интеллектуальной собственности были незаконно использованы ответчиком (персонажи или произведения изобразительного искусства), какими способами и какое количество нарушений каких исключительных прав истца им допущено.

В пункте 82 Постановления Пленума N 10 разъяснено, что с учетом пункта 3 статьи 1259 ГК РФ, согласно которому охране подлежат произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, под персонажем следует понимать совокупность описаний и (или) изображений того или иного действующего лица в произведении в форме (формах), присущей (присущих) произведению: в письменной, устной форме, в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме и др.

Не любое действующее лицо произведения является персонажем в смысле пункта 7 статьи 1259 ГК РФ. Истец, обращающийся в суд за защитой прав именно на персонаж как часть произведения, должен обосновать, что такой персонаж существует как самостоятельный результат интеллектуальной деятельности. При этом учитывается, обладает ли конкретное действующее лицо произведения достаточными индивидуализирующими его характеристиками: в частности, определены ли внешний вид действующего лица произведения, характер, отличительные черты (например, движения, голос, мимика, речевые особенности) или другие особенности, в силу которых действующее лицо произведения является узнаваемым даже при его использовании отдельно от всего произведения в целом.

При подтверждении наличия индивидуализирующих характеристик действующего лица его охраноспособность в качестве персонажа (пункт 7 статьи 1259 ГК РФ) презюмируется. Ответчик вправе оспаривать такую охраноспособность.

Воспроизведением персонажа признается изготовление экземпляра, в котором используется, например, текст, содержащий описание персонажа, или конкретное изображение (например, кадр мультипликационного фильма), или индивидуализирующие персонажа характеристики (детали образа, характера и (или) внешнего вида, которые характеризуют его и делают узнаваемым). В последнем случае воспроизведенным является персонаж и при неполном совпадении индивидуализирующих характеристик или изменении их несущественных деталей, если несмотря на это такой персонаж сохранил свою узнаваемость как часть конкретного произведения (например, при изменении деталей одежды, не влияющих на узнаваемость персонажа).

В отношении персонажа произведения не используется понятие сходства до степени смешения. Наличие внешнего сходства между персонажем истца и образом, используемым ответчиком, является лишь одним из обстоятельств, учитываемых для установления факта воспроизведения используемого произведения (его персонажа).

Вопреки положениям части 4 статьи 170 и части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также приведенным разъяснениям высшей судебной инстанции, обжалуемые судебные не содержат выводов о том, каким образом суды первой и апелляционной инстанции установили охраноспособность персонажей "Лунтик", "Божья Коровка Мила" и "Бабочка" анимационного сериала "Лунтик и его друзья" и каким способом названные персонажи были использованы ответчиком.

Как разъяснено в абзаце пятом пункта 81 Постановления Пленума N 10, охрана и защита части произведения как самостоятельного результата интеллектуальной деятельности осуществляются лишь в случае, если такая часть используется в отрыве от всего произведения в целом. При этом совместное использование нескольких частей одного произведения образует один факт использования.

С учетом изложенного после установления факта использования ответчиком персонажей, в защиту которых подан иск, рассмотренный в настоящем деле, судам нижестоящих инстанций следовало сделать вывод о количестве допущенных предпринимателем нарушений, поскольку именно данное обстоятельство позволяет определить размер компенсации, подлежащий взысканию в пользу правообладателя.

При новом рассмотрении решением от 25.11.2020 исковые требования истца удовлетворены в полном размере.

Судья 2 судебного состава Н.А Троицкая

Приложение

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса РФ» (далее - Постановление № 10) выработаны следующие основные правовые позиции.

По процессуальным вопросам

В соответствии с положениями части 3 статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суды общей юрисдикции рассматривают дела, связанные с применением части четвертой ГК РФ, за исключением случаев, когда дела этой категории в соответствии с федеральным конституционным законом и федеральными законами рассматриваются арбитражными судами. В частности, данные дела, по общему правилу, подлежат рассмотрению в суде общей юрисдикции, если стороной в споре является гражданин, не имеющий статуса индивидуального предпринимателя, или гражданин, хотя и имеющий статус индивидуального предпринимателя, но дело возбуждено не в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности (пункт 1 части 1 статьи 22 ГПК РФ). Споры о том, кто является автором результата интеллектуальной деятельности, рассматриваются судами общей юрисдикции как не связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, за исключением споров об авторстве изобретений, полезных моделей, промышленных образцов, селекционных достижений и секретов производства (ноу-хау), которые с учетом подпункта 5 пункта 1, абзаца второго пункта 2 статьи 1398, глав 73 и 75 ГК РФ, пункта 6 части 6 статьи 27, абзаца пятого пункта 2 части 4 статьи 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) подсудны Суду по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции. Споры об определении размера вознаграждения авторов (соавторов) отнесены к компетенции судов общей юрисдикции ( пункт 3 Постановления № 10).

Суд, рассматривающий споры о защите интеллектуальных прав, в том числе дела о нарушениях интеллектуальных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на наименования мест происхождения товаров, о нарушении права преждепользования и права послепользования, споры о распоряжении исключительным правом, определяется исходя из субъектного состава участников спора и характера спорных правоотношений, если иное не установлено законом.

Иное установлено для дел по спорам о защите интеллектуальных прав с участием организаций, осуществляющих коллективное управление авторскими и смежными правами, которые подлежат рассмотрению арбитражными судами независимо от того, выступает такая организация в суде от имени правообладателей (юридических лиц, индивидуальных предпринимателей или граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями) или от своего имени. Независимо от субъектного состава лиц, участвующих в деле, в арбитражных судах подлежат рассмотрению споры о средствах индивидуализации (за исключением споров о наименованиях мест происхождения товаров). К таким спорам не относятся, в частности, споры, связанные с применением законодательства о защите прав потребителей, споры о наследовании и споры о разделе общего имущества супругов ( пункт 4 Постановления № 10).

Дела по спорам о защите интеллектуальных прав, рассматриваемые арбитражными судами, за исключением дел, подсудных Суду по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции, подлежат рассмотрению арбитражными судами субъектов Российской Федерации в качестве судов первой инстанции с учетом общих правил подсудности дел (статья 34 АПК РФ). Пересмотр в порядке апелляционного производства судебных актов арбитражных судов субъектов Российской Федерации по таким делам осуществляется арбитражными апелляционными судами. Пересмотр в порядке кассационного производства судебных актов арбитражных судов субъектов Российской Федерации и арбитражных апелляционных судов по таким делам осуществляется Судом по интеллектуальным правам. В таком же порядке рассматриваются кассационные жалобы по делам, в которых одно из заявленных требований касалось защиты интеллектуальных прав. Кассационные жалобы на такие судебные акты подаются в общем порядке, предусмотренном статьей 275 АПК РФ. При этом арбитражный суд, принявший решение по делу о защите интеллектуальных прав, обязан направить кассационную жалобу вместе с делом в Суд по интеллектуальным правам вне зависимости от того, какой арбитражный суд указан самим заявителем в качестве суда, в который подается кассационная жалоба (пункт 1 части 2 статьи 277 АПК РФ) ( пункт 7 Постановления № 10 ).

Организации, осуществляющие коллективное управление авторскими и смежными правами (далее - организации по управлению правами), в соответствии с полномочиями, предоставленными им правообладателями, заключают с пользователями лицензионные договоры о предоставлении им прав, переданных в управление правообладателями, на соответствующие способы использования объектов авторских и смежных прав на условиях простой (неисключительной) лицензии и собирают с пользователей вознаграждение за использование этих объектов. В случаях, если объекты авторских и смежных прав в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации могут быть использованы без согласия правообладателя, но с выплатой ему вознаграждения, организации по управлению правами на коллективной основе заключают с пользователями, иными лицами, на которых Гражданским кодексом Российской Федерации возлагается обязанность по уплате средств для выплаты вознаграждения, договоры о выплате вознаграждения и собирают средства на эти цели (пункт 1 статьи 1243 ГК РФ) ( пункт 17 Постановления № 10).

Исходя из положений статей 1242, 1245 ГК РФ, организация по управлению правами может выступать в суде как от имени конкретных правообладателей, так и от своего имени. Аккредитованная организация вправе предъявлять требования также от имени неопределенного круга правообладателей (абзац второй пункта 5 статьи 1242 ГК РФ). По смыслу пункта 5 статьи 1242 ГК РФ, предъявляя требования в суде, а также совершая иные юридические действия, необходимые для защиты прав, переданных в управление организации по управлению правами, эти организации действуют в защиту прав лиц, передавших полномочия на управление правами. В связи с этим при решении вопроса о принятии, возврате искового заявления суд проверяет, указано ли в нем, от чьего имени заявлено требование организацией по управлению правами на коллективной основе (своего, конкретных правообладателей или неопределенного круга правообладателей). При отсутствии указанной информации арбитражный суд оставляет исковое заявление без движения (статья 128 АПК РФ). Аккредитованной организацией по управлению правами на коллективной основе от имени неопределенного круга правообладателей могут быть заявлены требования об уплате вознаграждения за свободное воспроизведение фонограмм и аудиовизуальных произведений исключительно в личных целях (статья 1245 ГК РФ). Не является обращением от имени неопределенного круга правообладателей предъявление аккредитованной организацией в суд требований в связи с использованием конкретных объектов авторских и смежных прав в случае, когда конкретный правообладатель может быть установлен (определен), в частности требования о взыскании вознаграждения авторам музыкальных произведений (с текстом или без текста), использованных в аудиовизуальном произведении, в случае публичного исполнения либо сообщения в эфир или по кабелю такого аудиовизуального произведения (пункт 3 статьи 1263 ГК РФ), о применении мер ответственности за нарушение исключительного права (п. 18 Постановления № 10).

При обращении в суд от имени конкретного правообладателя организация по управлению правами пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца (часть 4 статьи 53 АПК РФ).

При обращении в суд в защиту прав конкретного правообладателя данная организация обязана указать сведения о нем, позволяющие идентифицировать его (фамилию, имя и отчество или наименование, место жительство или место нахождения), а также представить подтверждение направления ему копии искового заявления и прилагаемых к нему документов, которые отсутствуют у правообладателя (пункт 2 части 2 статьи 125, пункт 1 части 1 статьи 126 АПК РФ). Если организация по управлению правами действует на основании договора с другой организацией, в том числе иностранной, управляющей правами (пункт 3 статьи 1242 ГК РФ), указываются сведения о фамилии, имени и отчестве или наименовании правообладателя, а также сведения о наименовании и местонахождении этой организации. В случае несоблюдения такого требования суд оставляет заявление без движения в соответствии со статьей 128 АПК РФ (пункт 19 Постановления № 10).

Аккредитованная организация (статья 1244 ГК РФ) действует без доверенности, подтверждая свое право на обращение в суд за защитой прав конкретного правообладателя (или неопределенного круга лиц в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 5 статьи 1242 ГК РФ) свидетельством о государственной аккредитации. Организация, не являющаяся аккредитованной, также действует без доверенности, но для подтверждения права на обращение в суд за защитой прав конкретного правообладателя представляет свой устав, а также договор с соответствующим правообладателем о передаче полномочий по управлению правами или договор с другой организацией, в том числе иностранной, управляющей правами такого правообладателя на коллективной основе (пункт 3 статьи 1242 ГК РФ) ( пункт 20 Постановления № 10).

Производство по делу, возбужденное на основании искового заявления организации по управлению правами, поданного в защиту конкретного правообладателя, может быть прекращено в том числе в случае отказа этой организации от иска, если правообладатель не заявит о рассмотрении дела по существу, а также в случае заключения мирового соглашения между правообладателем (в пределах его полномочий) и ответчиком (с учетом пункта 2 статьи 1243 ГК РФ) или между этой организацией (в пределах ее полномочий) и ответчиком (с учетом пункта 1 статьи 1243 ГК РФ), если это не противоречит закону и не нарушает права правообладателя и других лиц (часть 5 статьи 49 АПК РФ). Вместе с тем конкретный правообладатель вправе заявлять свои возражения против заключения мирового соглашения между организацией и ответчиком ( пункт 22 Постановления № 10).

В случае если по иску организации по управлению правами (в том числе аккредитованной организации) о взыскании убытков или компенсации за нарушение интеллектуальных прав конкретного правообладателя, о взыскании вознаграждения в пользу конкретного правообладателя заявленные требования удовлетворены, суд указывает в резолютивной части судебного акта на взыскание соответствующей суммы в пользу этого правообладателя, а также на то, что от его имени действует данная организация по управлению правами. В исполнительном листе при изложении резолютивной части судебного акта правообладатель, в защиту прав которого был подан иск, также указывается в качестве лица, в пользу которого производится взыскание, а организация по управлению правами, осуществлявшая процессуальные права и обязанности истца, - в качестве взыскателя. Если заявленные требования удовлетворены, судебные расходы, понесенные организацией по управлению правами, взыскиваются в ее пользу. Названная организация указывается в качестве взыскателя в отношении данной суммы в выдаваемом ей исполнительном листе. Положения пунктов 19, 21, 22 настоящего постановления не распространяются на случаи предъявления в суд требований аккредитованной организацией от имени неопределенного круга правообладателей, а также на споры о заключении, об исполнении, изменении и о прекращении договоров, предусмотренных пунктом 1 статьи 1243 ГК РФ ( пункт 23 Постановления № 10).

Меры ответственности за нарушение прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации применяются исходя из законодательства, действовавшего на момент совершения нарушения ( пункт 25 Постановления № 10).

По спорам о распоряжении исключительными правами

Договор, предусматривающий отчуждение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, но в то же время вводящий ограничения (например, по срокам, территории, способам использования соответствующего результата или средства) либо устанавливающий срок действия этого договора, с учетом положений статьи 431 ГК РФ может быть квалифицирован судом как лицензионный договор. При отсутствии такой возможности договор подлежит признанию недействительным полностью или в соответствующей части (статьи 168, 180 ГК РФ). Договор об отчуждении исключительного права заключается в письменной форме. Лицензионный договор заключается в письменной форме, если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное. Несоблюдение письменной формы такого договора влечет его ничтожность (пункт 2 статьи 162, пункт 2 статьи 168, пункт 2 статьи 1234, пункт 2 статьи 1235 ГК РФ). В случаях, определенных пунктом 2 статьи 1232 ГК РФ, отчуждение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации по договору, залог этого права и предоставление права использования такого результата или такого средства по договору, а также переход исключительного права без договора подлежат государственной регистрации. Несоблюдение требования о государственной регистрации не влечет недействительности самого договора. В силу пункта 6 статьи 1232 ГК РФ переход исключительного права, его залог или предоставление права использования считается несостоявшимся. Согласно пункту 4 статьи 1234 ГК РФ исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации переходит от правообладателя к приобретателю, если соглашением сторон не предусмотрено иное, в момент заключения договора об отчуждении исключительного права, переход исключительного права по которому не подлежит государственной регистрации. Если же переход исключительного права по договору об отчуждении исключительного права подлежит государственной регистрации, то момент перехода исключительного права определяется в силу закона императивно - моментом государственной регистрации перехода такого права. Предоставление права по лицензионному договору считается состоявшимся также с момента государственной регистрации предоставления права. При этом обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации (пункты 1 и 2 статьи 433 ГК РФ) ( пункт 37 Постановления № 10).

Поскольку срок, на который заключается лицензионный договор, не может превышать срок действия исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (абзац первый пункта 4 статьи 1235 ГК РФ), договор, содержащий условие о сроке его действия, превышающем срок действия исключительного права, считается заключенным на срок, равный сроку действия исключительного права ( пункт 39 Постановления № 10).

Гражданский кодекс Российской Федерации не предусматривает необходимости получения согласия лицензиата (при наличии заключенных ранее лицензионных договоров) на заключение договора об отчуждении исключительного права. При этом в силу пункта 7 статьи 1235 ГК РФ переход исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации к новому правообладателю не является основанием для изменения или расторжения лицензионного договора, заключенного предшествующим правообладателем. Новый правообладатель становится лицензиаром на условиях ранее заключенного лицензионного договора ( пункт 40 Постановления № 10).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1238 ГК РФ при письменном согласии лицензиара лицензиат может по договору предоставить право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации другому лицу (сублицензионный договор) (пункт 42 Постановления № 10).

В силу статьи 1239 ГК РФ в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации (в частности, статьями 1362 и 1423), суд может по требованию заинтересованного лица принять решение о предоставлении этому лицу на указанных в решении суда условиях права использования результата интеллектуальной деятельности, исключительное право на который принадлежит другому лицу (принудительная лицензия).

При рассмотрении соответствующих споров судом, исходя из аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК РФ), применяются положения пункта 1 статьи 445 ГК РФ.

При этом, принимая решение о предоставлении лицу права использования результата интеллектуальной деятельности, суд должен в резолютивной части решения указать условия лицензионного договора о предоставлении простой (неисключительной) лицензии. С учетом этого предполагаемые условия предоставления такой лицензии должны быть приведены в исковом заявлении (пункт 1 статьи 1362 и пункт 1 статьи 1423 ГК РФ). Несоблюдение этого требования влечет оставление искового заявления без движения (статья 136 ГПК РФ, статья 128 АПК РФ) ( пункт 43 Постановления № 10).

По общим вопросам защиты интеллектуальных прав

При рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети "Интернет". Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ). Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи. Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется. Необходимые для дела доказательства могут быть обеспечены нотариусом, если имеются основания полагать, что представление доказательств впоследствии станет невозможным или затруднительным (статьи 102, 103 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 года N 4462-1), в том числе посредством удостоверения содержания сайта в сети "Интернет" по состоянию на определенный момент. В случаях, не терпящих отлагательства, при подготовке дела к судебному разбирательству, а также при разбирательстве дела суд согласно пункту 10 части 1 статьи 150 и статье 184 ГПК РФ, статье 78 и пункту 3 части 1 статьи 135 АПК РФ вправе произвести в порядке, предусмотренном указанными статьями, осмотр доказательств и их исследование на месте (в частности, просмотреть размещенную на определенном ресурсе информационно-телекоммуникационной сети информацию в режиме реального времени) ( пункт 55 Постановления № 10).

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации несколькими способами представляет собой, по общему правилу, соответствующее число случаев нарушений исключительного права. Вместе с тем использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации одним лицом различными способами, направленными на достижение одной экономической цели, образует одно нарушение исключительного права (пункт 56 Постановления № 10).

В случае нарушения исключительного права правообладатель вправе осуществлять защиту нарушенного права любым из способов, перечисленных в статье 12 и пункте 1 статьи 1252 ГК РФ, в том числе путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих исключительное право. Требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ может быть предъявлено не только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, но и к иным лицам, которые могут пресечь такие действия. Такое требование может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Заявляя требование о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя (подпункт 5 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ), истец должен указать, где требуется осуществить соответствующую публикацию, и обосновать причины своего выбора. Ответчик вправе представить свои возражения о месте публикации решения. Оценивая доводы истца и возражения ответчика по предложенному месту публикации, суд вправе определить место публикации решения исходя из того, что выбор такого места должен быть направлен на восстановление нарушенного права (например, в том же печатном издании, где была опубликована недостоверная информация о правообладателе; в официальном бюллетене федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности; в источнике, место распространения которого определяется местом производства и распространения контрафактных товаров или местом осуществления и характером деятельности истца) (пункт 57 Постановления № 10).

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации ( пункт 59 Постановления № 10).

Требование о взыскании компенсации носит имущественный характер.Вне зависимости от способа расчета суммы компенсации в исковом заявлении должна быть указана цена иска в твердой сумме (пункт 6 части 2 статьи 131 ГПК РФ, пункт 6 части 2 статьи 125 АПК РФ). Исходя из размера заявленного требования определяется подлежащая уплате государственная пошлина. Нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ). В случае если истцом определен общий требуемый размер компенсации без разделения по количеству нарушений, суд исходит из того, что в заявленном размере компенсации учтены суммы компенсации за каждое нарушение в равных долях. Если истцом не указана цена иска (размер требуемой компенсации), суд выносит определение об оставлении соответствующего искового заявления без движения (статья 136 ГПК РФ, статья 128 АПК РФ) ( пункт 60 Постановления № 10).

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере. Заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц. При несоблюдении указанных требований суд вправе вынести определение об оставлении соответствующего искового заявления без движения (статья 136 ГПК РФ, статья 128 АПК РФ). Для подтверждения расчета и стоимости нарушенного права допускается представление данных о стоимости исключительного права, в том числе и из зарубежных источников. Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель. Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), то при определении размера компенсации за основу следует принимать ту стоимость этих экземпляров (товаров), по которой они фактически продаются или предлагаются к продаже третьим лицам ( пункт 61 Постановления № 10).

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ). Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения ( пункт 62 Постановления № 10).

Если имеется несколько принадлежащих одному лицу результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение, товарный знак и наименование места происхождения товара, товарный знак и промышленный образец, компенсация за нарушение прав на каждый объект определяется самостоятельно пункт 63 Постановления № 10).

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец;

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Указанное выше положение Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении размера компенсации может быть применено также в случаях, когда имеют место несколько правонарушений, совершенных одним лицом в отношении одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и составляющих единый процесс использования объекта (например, воспроизведение произведения и последующее его распространение). Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации (пункт 64 Постановления № 10).

Компенсация является мерой ответственности за факт нарушения, охватываемого единством намерений правонарушителя. Если истец-правообладатель обратился в суд с требованием о взыскании компенсации в твердом размере на основании пункта 1 статьи 1301, пункта 1 статьи 1311, пункта 1 статьи 1406.1, подпункта 1 пункта 4 статьи 1515, подпункта 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ в связи с созданием ответчиком контрафактных экземпляров (товаров), новые требования о взыскании компенсации к тому же лицу в отношении товара из той же партии (тиража, серии и т.п.) не подлежат рассмотрению. Распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя. При доказанном единстве намерений правонарушителя количество контрафактных экземпляров, товаров (размер партии, тиража, серии и так далее) может свидетельствовать о характере правонарушения в целом и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации ( пункт 65 Постановления № 10).

Положение о солидарной ответственности применяется в случаях, когда нарушение исключительного права имело место в результате совместных действий нескольких лиц, направленных на достижение единого результата. В силу пункта 1 статьи 323 ГК РФ правообладатель вправе требовать уплаты одной компенсации как от всех нарушителей совместно, так и от любого из них в отдельности, причем как полностью, так и в части. Распределение ответственности лиц, совместно нарушивших исключительное право, друг перед другом по регрессному обязательству производится по правилам пункта 2 статьи 1081 ГК РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из причинителей вреда ( пункт 71 Постановления № 10).

По спорам о защите авторских прав

Судам при разрешении вопроса об отнесении конкретного результата интеллектуальной деятельности к объектам авторского права следует учитывать, что по смыслу статей 1228, 1257 и 1259 ГК РФ в их взаимосвязи таковым является только тот результат, который создан творческим трудом. При этом надлежит иметь в виду, что, пока не доказано иное, результаты интеллектуальной деятельности предполагаются созданными творческим трудом. Необходимо также принимать во внимание, что само по себе отсутствие новизны, уникальности и (или) оригинальности результата интеллектуальной деятельности не может свидетельствовать о том, что такой результат создан не творческим трудом и, следовательно, не является объектом авторского права ( пункт 80 Постановления № 10).

С учетом пункта 3 статьи 1259 ГК РФ, согласно которому охране подлежат произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, под персонажем следует понимать совокупность описаний и (или) изображений того или иного действующего лица в произведении в форме (формах), присущей (присущих) произведению: в письменной, устной форме, в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме и др. Не любое действующее лицо произведения является персонажем в смысле пункта 7 статьи 1259 ГК РФ. Истец, обращающийся в суд за защитой прав именно на персонаж как часть произведения, должен обосновать, что такой персонаж существует как самостоятельный результат интеллектуальной деятельности. При этом учитывается, обладает ли конкретное действующее лицо произведения достаточными индивидуализирующими его характеристиками: в частности, определены ли внешний вид действующего лица произведения, характер, отличительные черты (например, движения, голос, мимика, речевые особенности) или другие особенности, в силу которых действующее лицо произведения является узнаваемым даже при его использовании отдельно от всего произведения в целом. При подтверждении наличия индивидуализирующих характеристик действующего лица его охраноспособность в качестве персонажа (пункт 7 статьи 1259 ГК РФ) презюмируется. Ответчик вправе оспаривать такую охраноспособность. Охрана авторским правом персонажа произведения предполагает, в частности, что только автору или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать персонаж любым способом, в том числе путем его воспроизведения или переработки (подпункты 1 и 9 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ). Воспроизведением персонажа признается изготовление экземпляра, в котором используется, например, текст, содержащий описание персонажа, или конкретное изображение (например, кадр мультипликационного фильма), или индивидуализирующие персонажа характеристики (детали образа, характера и (или) внешнего вида, которые характеризуют его и делают узнаваемым). В последнем случае воспроизведенным является персонаж и при неполном совпадении индивидуализирующих характеристик или изменении их несущественных деталей, если несмотря на это такой персонаж сохранил свою узнаваемость как часть конкретного произведения (например, при изменении деталей одежды, не влияющих на узнаваемость персонажа). В отношении персонажа произведения не используется понятие сходства до степени смешения. Наличие внешнего сходства между персонажем истца и образом, используемым ответчиком, является лишь одним из обстоятельств, учитываемых для установления факта воспроизведения используемого произведения (его персонажа) ( пункт 82 Постановления № 10).

Переработка произведения предполагает создание нового (производного) произведения на основе уже существующего. Право на переработку произведения является одним из способов использования результата интеллектуальной деятельности и как таковое принадлежит правообладателю, в том числе не являющемуся автором первоначального произведения, который вправе перерабатывать произведение (в частности, модифицировать программу для ЭВМ или базу данных) и осуществлять последующее использование нового (производного) произведения независимо от автора первоначального произведения. Право на переработку произведения может быть передано в числе иных правомочий в рамках передачи исключительного права по договору об отчуждении исключительного права в полном объеме (статья 1234 ГК РФ) либо предоставлено по лицензионному договору (статья 1235 ГК РФ), а также может перейти по установленным в законе основаниям без заключения договора с правообладателем (статья 1241 ГК РФ) (пункт 87 Постановления № 10).

При рассмотрении дел о нарушении исключительного права на произведение, выразившемся в неправомерном воспроизведении и (или) последующем распространении, импорте, прокате экземпляра произведения (подпункты 1, 2, 4 и 5 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ), суд при отсутствии спора об ином исходит из того, что фактическое содержание материального носителя, на котором (например, на обложке) указано, что в нем выражены произведения, соответствует указанному на нем. При наличии спора о содержании материального носителя (например, при возражении ответчика, заключающемся в том, что в материальном носителе не выражены экземпляры произведений или выражены экземпляры иных произведений, права на которые принадлежат иным лицам) суд, учитывая положения части 1 статьи 67 ГПК РФ, части 1 статьи 10, части 1 статьи 71 АПК РФ, должен непосредственно исследовать доказательства, в том числе путем осмотра, просмотра или прослушивания содержания материального носителя. При согласии лиц, участвующих в деле, осмотр, просмотр, прослушивание могут носить выборочный характер. Содержащиеся в настоящем пункте разъяснения применяются и при рассмотрении дел о нарушении смежных прав. При необходимости для осуществления осмотра, просмотра, прослушивания возможно назначить экспертизу. Например, при наличии нескольких исполнений одного и того же произведения может быть назначена экспертиза для установления использованного исполнения ( пункт 90 Постановления № 10).

В силу подпункта 6 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ использованием произведения считается в числе прочего его публичное исполнение, то есть представление произведения в живом исполнении или с помощью технических средств (радио, телевидения и иных технических средств), а также показ аудиовизуального произведения (с сопровождением или без сопровождения звуком) в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи (который определяется судом с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела), независимо от того, воспринимается произведение в месте его представления или показа либо в другом месте одновременно с представлением или показом произведения. При этом, решая вопрос о том, относятся ли лица к обычному кругу семьи, суду необходимо учитывать родственные отношения и личные связи, периоды общения, характер взаимоотношений и другие значимые обстоятельства. Лицом, осуществляющим публичное исполнение произведения, является юридическое или физическое лицо, организующее публичное исполнение в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, то есть лицо, которое берет на себя инициативу и ответственность за проведение соответствующего мероприятия. При представлении произведения в живом исполнении лицом, организующим публичное исполнение, является лицо, обеспечивающее участие исполнителя (исполнителей). При отсутствии доказательств иного предполагается, что таким лицом является лицо, владеющее местом, где такое исполнение осуществляется. Лицо, организующее публичное исполнение, должно заключить договор о предоставлении ему права на публичное исполнение произведения с правообладателем или организацией по управлению правами на коллективной основе и выплачивать полагающееся вознаграждение. При публичном исполнении аудиовизуального произведения это же лицо уплачивает вознаграждение, полагающееся автору музыкального произведения (с текстом или без текста), использованного в аудиовизуальном произведении (пункт 3 статьи 1263 ГК РФ). Публичное исполнение произведения требует получения согласия правообладателя или организации по управлению правами на коллективной основе независимо от того, осуществляется такое исполнение за плату или бесплатно (пункт 2 статьи 1270 ГК РФ), а также от того, является представление произведения (или организация представления произведения) основным видом деятельности или же представляет собой звуковое сопровождение иной деятельности (например, в кафе, ресторанах, торговых центрах, на территории спортивных объектов и т.п.) пункт 93 Постановления № 10).

Необходимо отличать публичное исполнение произведения с помощью технических средств, в частности с помощью радио, телевидения, а также иных технических средств, от таких самостоятельных способов использования произведения, как сообщение его в эфир или сообщение его по кабелю. Под сообщением в эфир или сообщением по кабелю, то есть под сообщением произведения для всеобщего сведения (включая показ или исполнение) по радио или телевидению, следует понимать как прямую трансляцию произведения из места его показа или исполнения, так и неоднократное сообщение произведения для всеобщего сведения. Сообщение произведения в эфир или по кабелю производится теле- или радиокомпанией в соответствии с условиями заключенного между ней и правообладателем или организацией по управлению правами лицензионного договора. При этом способы использования произведения, прямо не указанные в лицензионном договоре, не считаются предоставленными лицензиату (пункт 94 Постановления № 10).

Суд устанавливает, является ли конкретное произведение служебным, исходя из положений законодательства, действовавшего на момент создания такого произведения. Так, статьей 14 Закона об авторском праве, действовавшей до 1 января 2008 года, к служебным произведениям отнесены произведения, созданные в порядке выполнения служебных обязанностей или служебного задания работодателя. Статья 1295 ГК РФ, действующая с 1 января 2008 года, под служебным произведением понимает произведение науки, литературы или искусства, созданное в пределах установленных для работника (автора) трудовых обязанностей. Для определения того, является ли созданное работником после 31 декабря 2007 года по конкретному заданию работодателя произведение служебным, необходимо исследовать вопрос о том, входило ли это задание в пределы трудовых обязанностей работника. При наличии спора между автором и работодателем о том, является ли конкретное созданное автором произведение служебным, следует учитывать, что содержание трудовых обязанностей работника и факт создания произведения науки, литературы или искусства в пределах этих обязанностей доказываются работодателем (пункт 104 Постановления № 10).

При рассмотрении судом дела о защите авторских прав надлежит исходить из того, что, пока не доказано иное, автором произведения считается лицо, указанное в качестве такового на оригинале или экземпляре произведения либо иным образом в соответствии с пунктом 1 статьи 1300 ГК РФ (статья 1257 ГК РФ), в Реестре программ для ЭВМ или в Реестре баз данных (пункт 6 статьи 1262 ГК РФ) ( пункт 109 Постановления № 10).

По спорам о праве на фирменное наименование

В силу пункта 3 статьи 1474 ГК РФ защите подлежит исключительное право на фирменное наименование юридического лица, раньше другого включенного в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), вне зависимости от того, какое из юридических лиц раньше приступило к соответствующей деятельности. Вместе с тем в защите права на фирменное наименование юридического лица, раньше другого включенного в ЕГРЮЛ, может быть отказано на основании статьи 10 ГК РФ, если будет установлено, что это лицо начало заниматься конкретным видом деятельности с целью воспользоваться репутацией лица, которое такую деятельность начало осуществлять ранее ( пункт 151 Постановления № 10).

В ходе рассмотрения соответствующего спора судом должно быть установлено, что истец и ответчик имеют тождественные или сходные до степени смешения фирменные наименования и фактически занимаются конкретными установленными судом аналогичными видами деятельности. Различие организационно-правовой формы как части фирменного наименования истца и ответчика само по себе не свидетельствует об отсутствии нарушения права на фирменное наименование. Требование о прекращении использования фирменного наименования может быть удовлетворено, если нарушение имеет место на момент вынесения судом решения. При этом выбор способа прекращения нарушения исключительного права - прекращение использования фирменного наименования в отношении конкретных определенных судом видов деятельности или изменение фирменного наименования в силу пункта 4 статьи 1474 ГК РФ (в редакции Федерального закона N 35-ФЗ) - принадлежит не истцу, а ответчику. В связи с этим в резолютивной части решения суда, установившего факт нарушения права на фирменное наименование истца, указывается на запрет ответчику осуществлять определенные виды деятельности под определенным фирменным наименованием. Выбор способа исполнения такого решения суда осуществляется ответчиком на стадии исполнения решения суда ( пункт 152 Постановления № 10).

Кроме того, по спорам о защите прав на наименование некоммерческой организации следует учитывать правовую позицию , высказанную в определении Верховного суда РФ от 12.12.2017 N 310-ЭС17-19859 по делу N А08-9373/2016 о том, что вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть решен судом без назначения экспертизы.

Верховный суд РФ, при рассмотрении указанного дела по спору, связанному с устранением организацией допущенных нарушений, дал толкование, что гражданское право некоммерческой организации на наименование в случае его нарушения, либо возникновения угрозы такого нарушения может быть защищено в судебном порядке, в том числе посредством пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на отдельные отличия. При определении сходства обозначений исследуется звуковое (фонетическое), графическое (визуальное) и смысловое (семантическое) сходство обозначений, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементов в заявленном обозначении.

Угроза смешения имеет место, если одно средство индивидуализации воспринимается за другое или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же обозначении, но полагает, что оба они принадлежат одному и тому же юридическому лицу. При этом, вероятность смешения зависит от степени различительной способности некоммерческого обозначения, а также от тождественности или однородности услуг или товаров, в отношении которых сравниваемые обозначения используются.

По спорам о защите прав на товарный знак и знак обслуживания

Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ. Вместе с тем суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом. Неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом (пункт 154 Постановления № 10).

Исключительное право правообладателя охватывает в числе прочих распространение (в том числе предложение к продаже), а также ввоз на территорию Российской Федерации, хранение или перевозку с целью введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара, в котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) выражен товарный знак. Вместе с тем такие действия, как приобретение товара, в котором выражен товарный знак, независимо от цели приобретения, а равно хранение или перевозка такого товара без цели введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации, не нарушают исключительное право правообладателя. Изготовление, хранение, перевозка товара третьим лицом по договору с правообладателем являются способами осуществления исключительного права самим правообладателем ( пункт 156 Постановления № 10).

Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства. Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;

длительность и объем использования товарного знака правообладателем;

степень известности, узнаваемости товарного знака;

степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);

наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара. Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга (пункт 162 Постановления № 10).

Из числа новейшей практики в сфере споров о защите прав на объекты интеллектуальной собственности можно назвать Постановление Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П по делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда.

Согласно названному Постановлению до внесения в гражданское законодательство изменений, вытекающих из него, суды не могут быть лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации величины. При этом – с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности – размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (т.е. не может составлять менее стоимости права использования товарного знака). Кроме того, снижением размера компенсации за нарушение исключительного права с учетом настоящего Постановления не могут подменяться как установление судом обстоятельств рассматриваемого им дела, так и исследование им доказательств, относящихся к допущенному нарушению и условиям правомерного использования товарного знака, на стоимость которого ссылается истец.

Опубликовано: 17.06.2021 14:53 Обновлено: 17.06.2021 15:00

Популярные запросы